предыдущая главасодержаниеследующая глава

В лабиринте энциклик

Шел 1936 год. Во Франции и Испании победил Народный фронт. В мире росло сопротивление фашистским правительствам, их террористической внутренней политике, их планам развязать вторую мировую войну, поработить другие страны, перекроить карту мира в своих интересах.

Пий XI непрерывно совещался со своими советниками, с руководителями немецкого епископата, итальянскими, французскими, американскими кардиналами. Денно и нощно трудились сотрудники статс-секретариата во главе с кардиналом Пачелли над отработкой различных формул и вариантов документов, определявших позицию Ватикана по отношению к происходившим в мире событиям.

С каждым днем папа испытывал все большую тревогу и беспокойство. Он часто раздражался по пустякам, рвал докладные записки. Его не удовлетворяли представляемые ему для утверждения тексты, он пытался сам их редактировать, но из этого тоже ничего путного не получалось.

В конце августа 1936 г., находясь в своей летней резиденции Кастель Гандольфо, папа неожиданно почувствовал головокружение и вынужден был лечь в постель. Как уже говорилось, Пий XI отличался железным здоровьем, никогда не обращался к врачам, не знал, что такое лекарство. И теперь он решительно отказался показать себя специалистам. Переспорить его было невозможно. Отлежавшись немного, он опять приступил к работе. 23 октября, выходя из кабинета, Пий XI вновь почувствовал себя плохо, потерял сознание и, падая, сильно ударился головой о дверной косяк. Но и на этот раз, быстро придя в себя, он категорически отказался от услуг врачей и строго запретил своему окружению распространять сведения о состоянии его здоровья. Никто не осмелился ему перечить.

В начале декабря состояние папы настолько ухудшилось, что он был вынужден обратиться к врачам, которые установили у него инфаркт миокарда, атеросклероз и ряд других сопутствующих заболеваний, характерных для его возраста. Ведь Пию XI исполнилось уже 79 лет.

5 декабря 1936 г. "Оссерваторе Романо" опубликовала первый медицинский бюллетень о болезни папы. Пий XI был вынужден соблюдать постельный режим, прекратить массовый прием паломников, аудиенции. И все же, несмотря на строгий запрет врачей, папа продолжал работать. Он встречался в своей опочивальне с ближайшими сотрудниками и советниками, участвуя таким образом в подготовке трех энциклик, которые должны были определить отношение Ватикана к острейшим проблемам современности. К началу марта 1937 г. эти документы были готовы и в том же месяце опубликованы. 14 марта вышла энциклика на немецком языке "Mit brennender Sorge" ("Со жгучей заботой"), 19 марта - латинская энциклика "Divini Redemptoris" ("Божественное искупление") и 28 марта - энциклика на испанском языке "Nos es muy conocida" ("Нам хорошо известна").

Что это за документы и каково их содержание? Первая энциклика являлась анализом положения католической церкви в Германии и ее взаимоотношений с нацистским правительством. Ее подзаголовок звучал: "О положении католической церкви в Германском рейхе". Теперь некоторые католические авторы называют ее "антинацистской" энцикликой*. В действительности же она таковой не была. В ней, правда, перечислялись нарушения правительством Гитлера конкордата, различного рода притеснения по отношению к церкви и ее мирским организациям, гонения на ее отдельных представителей. Однако энциклика не осуждала нацистскую идеологию, не отлучала ее носителей от церкви, не отмежевывалась от них. Более того. Она заканчивалась обращением к Гитлеру с призывом восстановить сотрудничество с католической церковью, правда при соблюдении им конкордата, т. е. церковных прав и привилегий.

* (Falconi C. I papi del ventesimo secolo, p. 245.)

Совсем иного содержания была энциклика "Дивини редемпторис", имевшая подзаголовок "Об атеистическом коммунизме". Она направлена против коммунизма и Советского Союза и адресована всем католикам мира. Она решительно и категорически осуждала коммунизм, предавала его анафеме, запрещала верующим соприкасаться в какой бы то ни было степени или форме с коммунистическими идеями. В энциклике содержались традиционные для Ватикана выпады и ложные обвинения против Советского Союза. Отмечая, что папство "предостерегало против коммунистической опасности чаще и более убедительно, чем любая другая общественная сила мира сего", Пий XI призывал "энергично применять соответствующие действенные средства, чтобы преградить путь революции, которая подготавливается". Этот документ должен был показать Гитлеру, что в лице папы он может потерять надежного союзника в борьбе с коммунизмом и Страной Советов.

"Дивини редемпторис" была направлена также на то, чтобы воспрепятствовать католикам участвовать в антифашистской борьбе. В связи с этим Георгий Димитров писал, что в ответ на политику "протянутой руки", проводившейся коммунистами по отношению к католикам, "папа римский и "святейшие" епископы в разных странах поспешили выступить с посланиями и церковными проповедями, чтобы оградить свою паству от "страшной большевистской опасности" - Народного фронта"*.

* (Димитров Г. В борьбе за единый фронт против фашизма и войны. М., 1939, с. 133.)

Третья энциклика была посвящена "преследованиям" религии в Мексике. Разумеется, никто религию в Мексике не преследовал. Пий XI был просто возмущен отделением церкви от государства, закрепленным в мексиканской конституции 1917 г. Конституция также запрещала деятельность в стране церковников-иностранцев, религиозные акты вне церковных помещений, преподавание религии в учебных заведениях. Эти меры являлись следствием того, что духовенство в годы мексиканской революции (1910-1917) активно боролось против народа, поддерживало реакционные, проимпериалистические группировки. После избрания президентом в 1934 г. Ласаро Карденаса, программа которого предусматривала осуществление аграрной реформы и других прогрессивных преобразований, церковники вместе с правыми элементами встали на путь гражданской войны. Они возглавляли банды головорезов, так называемых кристеросов (крестоносцев), сеявших террор в сельских местностях. Апостолический делегат монсиньор Эрнесто Филиппи, оказывавший поддержку бандитам, был выслан из Мексики. В защиту "крестоносцев", пользовавшихся поддержкой американских монополий, и была направлена энциклика "Nos es muy conocida", призывавшая к международному бойкоту правительства Карденаса. Папа явно рассчитывал на то, что эта энциклика будет с одобрением встречена как в Берлине, так и в реакционных кругах Парижа, Лондона и Вашингтона.

Пий XI упорно и настойчиво пытался улучшить отношения Ватикана с официальными кругами США и Франции.

При Пии XI американские прелаты стали впервые проникать в курию на ответственные посты. Папа Ратти, в отличие от своих предшественников, питал слабость к американской технике. Он послал в США прелата Тиссерана, ведавшего библиотекой Ватикана, закупить современное оборудование, после чего называл Тиссерана "американцем". В 1936 г. папа направил в США кардинала статс-секретаря Эудженио Пачелли для установления контактов с американскими политическими и финансовыми деятелями. Это был первый визит ватиканского иерарха такого ранга в заокеанскую страну. Пий XI охотно раздавал кардинальские шапки американским прелатам.

Немало сил потратил Пий XI, чтобы укрепить отношения с Францией. Большинство французских епископов придерживались монархистских и интегристских позиций. Они все еще не могли примириться с отделением церкви от государства. Ради налаживания политических контактов с Францией Пий XI решил несколько умерить антиреспубликанский пыл французского епископата. В 1924 г. специальной энцикликой "Maximam gravissimamque" ("Крайне опасно") он признал законы о религиозных ассоциациях и отменил решение епископата, призывавшего голосовать только за тех кандидатов в депутаты, которые публично осудят отделение церкви от государства. В следующем году Ватикан, опасаясь разрыва дипломатических отношений с Францией, снова выразил свое неудовольствие позицией французского епископата, выступавшего с резким осуждением деятельности правительства радикал-социалистов.

Усилия Пия XI, направленные на то, чтобы убедить французский епископат отказаться от непримиримой позиции по отношению к республиканскому строю, не дали результата. Тогда он решил осудить за отклонения от христианской доктрины ультраправую монархическую организацию "Аксьон франсез" и ее одноименный орган, которые подверг отлучению, хотя и не публично, еще Пий X. "Аксьон франсез" пользовалась поддержкой многих епископов и католических лидеров. Ее осуждение было, по существу, направлено против них. Эта мера Пия XI вызвала чуть ли не открытый бунт среди французского епископата, ряд представителей которого во главе с кардиналом Луи Билло (он короновал Пия XI) открыто встали на сторону "Аксьон франсез". Билло поплатился за это кардинальской шапкой. Кроме того, Пий XI через апостолический пенитенциарий опубликовал решение, согласно которому священникам запрещалось исповедовать читателей "Аксьон франсез", семинаристы за чтение этого опального издания подлежали изгнанию из учебного заведения, верующие за такое же прегрешение отлучались от церкви и лишались права на религиозное погребение. Французские епископы скрепя сердце вынуждены были подчиниться этому решению.

Пий XI отрицательно относился к экспансионистским планам Гитлера. Он знал, что их реализация неминуемо приведет к подчинению церковной иерархии нацизму и ликвидации католических организаций на захваченных германским фашистским рейхом территориях.

Уже в 1935 г. в связи с ремилитаризацией Гитлером Рейнской области Пий XI сказал французскому послу при Ватикане Франсуа Шарль-Ру:

- Неужели у вас перевелись Фоши?*. Если бы вы немедленно повели в наступление (против Германии) 200 тысяч солдат, вы бы оказали огромную услугу человечеству.

* (Фош Фердинанд (1851-1929) - французский военный деятель, маршал Франции (1918) и Польши, британский фельдмаршал. С апреля 1918 г. - верховный главнокомандующий союзными войсками. Сыграл значительную роль в победе союзников над коалицией центральных держав во главе с Германией. В 1918-1920 гг. - один из активных организаторов военной интервенции в Советской России.)

Ф. Шарль-Ру лишь развел в ответ руками. Папа же продолжал:

- Вас удивляет, что это говорит человек, которого Маррас (отлученный от церкви лидер "Аксьон франсез". - И. Г.) считает германофилом, но я вам повторяю: если бы Франция так поступила, то она заслужила бы благодарность всего мира*.

* (Charles-Roux F. Huit ans a Vatican, p. 106.)

Захват Австрии Гитлером в 1936 г. подтвердил наихудшие предположения Пия XI. Австрийская церковная иерархия во главе с кардиналом Иннитцером встретила захватчиков восторженными возгласами "Хайль Гитлер!". Однако штурмовики разгромили и католическую партию, и организации "Католического действия". Гитлер одним махом убрал с политической арены австрийских католических лидеров вроде Дольфуса и Шушнига, которых Пий XI считал образцовыми государственными деятелями: ведь эти враги социализма и коммунизма потопили в крови восстание рабочих Вены, выступали за корпоративизм, и в то же время они уважали церковь и Ватикан, не страдали шовинизмом и антисемитизмом. Муссолини же, который ранее их поддерживал, к великому разочарованию Пия XI, не пошевелил даже пальцем в их защиту.

По мере того как гитлеровская военная машина набирала силу, Пий XI все настойчивее искал сближения с Францией и другими западными демократиями, в свою очередь стремившимися заручиться поддержкой Ватикана в их отношениях с Гитлером. Именно эту цель преследовала поездка в 1937 г. статс-секретаря Пачелли во Францию, в Лисье, в связи с празднованием юбилея св. Терезы. Пачелли был принят высшими правительственными чинами в Париже.

Визит Пачелли во Францию вызвал злобные нападки на него и на Пия XI в нацистской печати. Газета Геббельса "Ангрифф" писала в связи с этим следующее: "Папа борется с коммунизмом в красноречивых энцикликах, но его дипломатия поддерживает Народный фронт, конечно, не столько из-за симпатии к марксизму-ленинизму, сколько из-за желания способствовать политике окружения Германии"*. Другие нацистские газеты утверждали, что Пий XI "полуеврейского" происхождения, так как его мать была якобы голландской еврейкой, а что касается Пачелли, то они писали, что он вообще еврей "чистых кровей"**.

* (Charles-Roux F. Huit ans a Vatican, p. 232.)

** (Padellaro N. Portrait of Pius XII. London, 1956, p. 88.)

Буржуазная пресса предрекала неминуемые столкновения между Ватиканом и Гитлером, но ничего подобного не произошло. И та и другая сторона не были заинтересованы в обострении отношений, но и не думали уступать друг другу позиций. Гитлер продолжал политику "завинчивания гаек" по отношению к католической иерархии в Германии, папа же, раздосадованный, огорченный, больной, лихорадочно искал выхода из тупика, в котором оказалась церковь.

Но в чем же мог заключаться такой выход? После мюнхенского сговора 1938 г. позиции Гитлера и Муссолини в Западной Европе окрепли. Гитлер все больше наглел, не отставал от него и Муссолини, во всем подражавший своему более сильному партнеру по фашистскому союзу. Муссолини, как и Гитлер, по существу, не считался с теми статьями конкордата, которые обеспечивали церкви возможность какой-либо самостоятельности по отношению к государству.

Между тем здоровье Пия XI медленно, но неуклонно ухудшалось. Он все реже выступал публично, с трудом передвигался и говорил. Но, может быть, именно потому, что папа сознавал приближение смерти и понимал, что, кроме нее, ему уже ничего не грозит, он явно намеревался завершить свое правление актом, который реабилитировал бы его перед историей. Что же он затеял? Об этом ходили самые разнообразные слухи.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://religion.historic.ru/ "История религии"