НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ
Атеизм    Религия и современность    Религиозные направления    Мораль
Культ    Религиозные книги    Психология верующих    Мистика


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Страна за пределами реальности

Тот факт, что писания, на которые опираются доказательства достоверности проповеди, крестной муки и смерти Христа, были составлены - или в некоторых редких случаях переведены - за пределами Палестины и к тому же значительно позже описываемых в них событий, что тексты эти сотканы из анахронизмов, несоответствий и противоречий, следует, в частности, из слабого и смутного представления их авторов о географии, политическом и религиозном облике тех мест, о которых они пишут, и о ритуальных и культурных традициях иудейского народа.

Палестина, которую они описывают, это страна абсолютно нереальная.

Евангелисты именуют "морем" Геннисаретское озеро (на еврейском языке Киннерет или Киннарот), имеющее всего 11 км в ширину и 20 км в длину. Они говорят о Тивериаде (имя этого города, впрочем, не встречается нигде, кроме одного спорного места в Евангелии от Иоанна, 6:23) так, точно речь идет о некоем важном городском центре, недавно сооруженном и возведенном в ранг столицы Галилеи не ранее 61 г. н. э. И чтобы вернуть Иисуса из Тира к Геннисаретскому озеру, они заставляют его пройти через Сидон, который расположен в 35 км к северу, вынуждая обойти озеро "среди земли Декаполиса", то есть пройти через десять городов Трансиордании, которые образовали союз со Скитополем в Самарии, находившейся в прямой зависимости от Рима, по территории, лежащей абсолютно вне района, о котором идет речь в связи с Иисусом.

Описание многих населенных центров этой условной, скорее символичной, нежели реальной, страны порождает серьезные топографические проблемы, начать хотя бы с названия города Назарета, который не упоминается ни одним иудейским автором ранее IX в. н. э. - ни разу в Ветхом завете, ни у Иосифа Флавия, который между тем перечисляет почти все наиболее важные местности земли, откуда он был родом. Весьма похоже, что Назарет как родина Иисуса был "изобретен" на основе ложной этимологии слова "назареянин" (или "назорей"), которое означало попросту некую местную секту "чистых" и аскетов.

Указания евангелий на гору, где происходило распятие на кресте и был погребен Ииеус (на арамейском диалекте Голгофа, или "череп", - "маковка", на латинском языке calvarium [кальвариум] от слова calvus [кальвус] - "лысый")1, неясны и противоречивы. "Точное" место казни, впрочем, было "открыто" только при Константине, не ранее 326 г., при обстоятельствах, которые вызывают много сомнений, поскольку местность эта была посвящена Венере и ее стремились христианизировать, уверяя, что там находилась могила Христа.

1 (А. Донини приводит эту форму, так как она дала в современных западноевропейских языках название Голгофы и крестной муки (например, французское calvaire [кальвэр], итальянское calvario [кальварио] и т. п.). - Прим. пер.)

О растительности и животном мире Палестины в новозаветных текстах сообщаются столь общие сведения, что их можно отнести к какой угодно другой стране Средиземноморья.

Распятие. Рельеф на дереве. V в.
Распятие. Рельеф на дереве. V в.

Упоминаются фиги, оливки, виноградная лоза, однако не называются такие типичные растения этого района, как кедр или финиковая пальма, а в одном известном изречении о горчичном зернышке, о кустарнике, который достигает максимум метровой высоты, говорится как о настоящем дереве с немыслимым сплетением ветвей. Животные те же, что встречаются в Малой Азии, в Италии или Северной Африке: волк, гадюка, ворон, свинья, коза, домашний осел, саранча. Но синоптические евангелия простодушно сообщают, что в стране Гергесинской (Матфей, 8:28 - 34) или Гадаринской (Марк, 5:1 - 19, или Лука, 8:26)1, именно там, где свинья была животным в высшей мере нечистым, можно было встретить двухтысячное стадо их, которое опрометью бросилось в воды озера2. В действительности существовал эллинистический обряд очищения, но в эмиграции, в Элевсине; он состоял в том, что в море бросали свиней, "отягченных" всеми грехами общины, - это был языческий эквивалент иудейского "козла отпущения" и христианского "агнца божия", который нес на себе все "грехи мира".

1 (В католических евангелиях расхождения в названиях этой страны, которые приводит А. Донини, еще больше - Геразенская (Марк, 5:1 - 20), Гадаренская (Матфей, 8:28 - 34) и Гергезенская (Лука, 8:26 - 39). - Прим. пер.)

2 (Речь идет о пресловутом "чудесном исцелении" одержимого бесами, которые вселились в свиней, после того как Иисус изгнал их из его тела (Лука, 8:27 - 39). Свиньи, одержимые бесами, бросились в озеро и утонули. - Прим. пер.)

Голубка, которая опускается на Иисуса как "дух божий" в момент крещения, была священным животным самаритян, ненавистного и презираемого правоверными евреями племени, к членам которого относились как к чужестранцам и еретикам. Но в эмиграции, в Сирии и греко-римском мире, ей приписывали божественные атрибуты как символу Астарты и Афродиты-Венеры. Евангелисты верили, что в ночь казни на кресте петух дважды пропел в Иерусалиме. Однако Талмуд, сборник комментариев к Библии и толкований иудейских этико-юридических норм, составленный немногим позднее апостолической эры, сообщает нам, что в священном городе не существовало петухов. Известный эпизод превращения воды в вино по случаю не менее известного бракосочетания в Кане Галилейской (упоминаемого только в Евангелии от Иоанна) - первое чудо Иисуса (2:1 - 11) - в действительности соотносится с обрядом очищения в ходе "священных бракосочетаний" культа Диониса, который ради наилучшего празднования этой иерогамии наделил менад властью обращать воду в вино в день открытия сосудов, каменных кувшинов, обычно применявшихся евреями для омовений

Подобные примеры можно было бы умножить.

Разные виды креста: 1) древнеегипетский крест с петлей; 2) греческий; 3) латинский; 4) Т-образный; 5) свастика; 6) св. Андрея; 7) папский; 8) якореобразный; 9) виселицеобразный; 10) трилистникообразный; 11) лоренский (русский патриарший); 12) мальтийский
Разные виды креста: 1) древнеегипетский крест с петлей; 2) греческий; 3) латинский; 4) Т-образный; 5) свастика; 6) св. Андрея; 7) папский; 8) якореобразный; 9) виселицеобразный; 10) трилистникообразный; 11) лоренский (русский патриарший); 12) мальтийский

В евангелиях Иудея - страна, где никогда не бывает дождей и холодов и где зимой пастухи проводят ночи на открытом воздухе. В Галилее крестьяне и сами ученики Иисуса одеваются в греческие одежды: биматион, хитон и хламиду, а не в те, что характерны для людей этой местности. Апостолы носят большей частью греческие имена: Филипп, Андрей, Фаддей (эквивалент Тевда или Досифея), оба Симона, но это иное имя, чем Симеон в Евангелии от Луки (2:25), и Иоанн - имя, которое не могло происходить от еврейского "ионах" ("голубка"), даже если подобное созвучие способствовало возникновению легенды о нисшествии божественного "духа" Яхве, вызванного Иоанном Крестителем Матфей, прозванный также Леви, Варфоломей (сын Птолемея по-арамейски), Фома (грецизированная форма слова toma - "близнец", неизвестно, впрочем, чей) и два Иуды - Искариот и другой, названный в некоторых местах Библии вместо Фаддея, - это, несомненно, семитские имена. Напротив, Иаков (от Иакуб), по-гречески Иакобос, может быть смешан с Иаккос, одним из мистических имен Диониса, - "громогласный", тот, кто кричит. Может быть, отсюда его прозвище, распространенное также на его брата Иоанна, - Воанергес, которое переводится в Евангелии от Марка (3:17) с арамейского как "сыны Громовы", но которое в действительности означало по-гречески "могучий глас".

В области собственно религиозных понятий идея пить кровь и вкушать плоть Христа в момент тайной вечери в память о его самопожертвовании могла возникнуть только в нееврейской среде, поскольку иудаистский закон строго запрещает употреблять в пищу кровь (Бытие, 9:4 - 5; Левит, 3:17, 17:10). Подобное табу признается также в Деяниях апостолов в числе иных установлений так называемого "закона Моисеева" (15:20) и соблюдается иудаистами по сей день. Если бы кто-нибудь сказал в Палестине: "Пейте, вот вам моя кровь", его бы тут же забросали камнями. Не так обстояло дело в эмиграции, где подобный обряд был обычен во многих мистических культах. В египетском обряде культа Исиды жрец, благословляя чашу, произносил ритуальную фразу: "Ты есть чаша вина, но не вина, а лона Осирисова". Точно так же и вкушение плоти бога, то есть самого всевышнего, было чем-то немыслимым для еврея. Однако восточные божества Аттис и Митра перед смертью установили во время собрания, напоминающего тайную вечерю, обряд причащения хлебом, который символизировал употребление в пищу их тел.

Невозможен на земле Иудеи известный эпизод с монетой, которую Иисус заставил подать себе в Иерусалиме, чтобы подтвердить законность денежного оброка кесарю, то есть золотого или серебряного динария - медная монета появилась лишь много позже - с изображением императора. Учитывая отвращение евреев к изображению человека, пусть даже просто на монете (древнее табу, присущее также арабским народностям), римляне в качестве уступки разрешили им чеканку бронзовых монет без всяких изображений человека. В диаспоре динарий кесаря был бы естественной вещью; в Иерусалиме же он вызвал бы инциденты и протесты. Фарисеи наказали бы Иисуса на месте преступления не столько из-за уплаты "подати", сколько из-за этого святотатственного обхождения с нечистой, неприкасаемой монетой. Возможно, впрочем, что весь этот рассказ соотносится с полемикой, возникшей между евреями, жившими в эмиграции во времена Домициана, в конце I в., вслед за приказом, изданным после разрушения Иерусалимского храма в 70 г., вносить в императорскую казну налоги, которые раньше направлялись в Иерусалимский храм.

Что касается сложной проблемы "отвержения", или развода, то Евангелие от Матфея объявляет его дозволенным только в случае прелюбодеяния супруги (19:9); Евангелие же от Марка вкладывает в уста Иисуса также слова о том, что жена, которая "разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует" (10:12), обнаруживая при этом полное незнание еврейского брачного права, которое не признавало развода по инициативе супруги. Подобное событие было нелепо в Иудее, но в эмиграции, особенно в Риме, оно бывало нередко. Так мы вновь оказываемся перенесенными в среду, полностью отличающуюся от той, что существовала на земле, где возникло христианство.

Для палестинского еврея провозгласить себя "сыном бога" помимо естественного признания родства, приписанного божествам почти всех религий, значило совершить преступление, караемое немедленной смертной казнью (Марк, 14:64; Иоанн, 19:7). Подобное заявление было, однако, вполне нормально в эмиграции, в греко-римских городах, вплоть до того, что имя Диониса, фракийско-фригийского божества, вошло именно в этом смысле в культы эллинистических мистерий (nusos [нюзос] означает "сын") "Сын бога" мог также умереть. Так и случилось с самим Дионисом-Орфеем, не говоря уж об Асклепии, убитом молниями Зевса, и Геркулесе, погибшем в пламени. "Сынами бога" именовали также римских императоров. Греческая надпись, открытая на мраморном пьедестале в Пергаме, в Малой Азии, приветствует Августа в качестве "сына бога", что, по-видимому, и соответствует латинской формуле devi filius [деви филиус] - "сын бога".

Чтение евангелий обнаруживает, хотя и в разной степени, но всегда достаточно четко, стремление убедить, что Иисус осуществил в своей жизни и своих деяниях пророчества и мессианские предначертания Ветхого завета.

Поражает при этом тот факт, что все памятные места в Библии переведены на греческий язык не непосредственно с еврейского, как можно было ожидать. Они неизменно заимствуются из варианта библейского текста александрийского происхождения, называемого Септуагинтой1, который был распространен в иудаистских эмигрантских общинах Известно, что этот перевод, о котором нам рассказывает в начале II в. до н. э. известное "Послание Аристея" брату Филократу, существенно разошелся с принятым еврейской традицией текстом. Как говорит легенда, этот перевод был выполнен по приказанию царя Птолемея Филадельфа (283 - 246 гг. до н. э.) для нужд более чем миллионной еврейской иммиграции в Александрии Египетской. Согласно преданию, перевод был сделан по божественному вдохновению семьюдесятью (или семьюдесятью двумя, по шести на каждое племя Израиля) знатоками за семьдесят или семьдесят два дня. В действительности он потребовал более полувека работы. Вместе с переводом в народный греческий язык койне вошли многие семитизмы и местные лексические элементы. Лишь много позже, между I и II в. н. э., появились варианты Библии, созданные Аквилеем, Симмахом и Теодоционом, еще более далекие от истоков, чем Септуагинта.

1 (Так называемый перевод семидесяти толковников (переводчиков); Септуагинта - его латинское название, от слова septuaginta - "семьдесят". - Прим. пер.)

Переработки библейского текста породили, кроме всего прочего, некоторые догматы, как, например, утверждение о непорочном зачатии Иисуса, в основе которого лежит грубая ошибка перевода.

"Молодая женщина"1, "голмах" по-еврейски, согласно пророку Исайе (7:14), выражение, которое повторяет в мессианском смысле одно лишь Евангелие от Матфея (1:23), якобы должна была зачать и родить сына до того, как царь Сирии и царь Израиля совместно попытались захватить приступом Иерусалим. Уже в версии этого текста, вошедшего в Септуагинту, может быть под влиянием партеногенетических солнечных мифов, связанных с культом Исиды, эта женщина стала "девой", "девственницей" - отсюда идея чудесного рождения мессии, непостижимая для сознания палестинцев, но приемлемая на эллинистической территории. Христос в еврейской традиции должен был быть человеком "Давидова семени", а не божественной особой, рожденной сверхъестественным образом.

1 ("Дева" в тексте синодального издания православной Библии. - Прим. пер.)

В греко-римском мире, напротив, приход в мир исключительных существ нередко связывали с чудесным вмешательством, а то и прямо с эпизодами партеногенеза (рождение девственницей). Так, например, объясняли рождение Пифагора, Платона и самого Августа. Персей был рожден Данаей, девственницей, оплодотворенной золотым дождем; впоследствии, во II в. н. э., христианский апологет Юстин даже увидит в этой аналогии дьявольское наваждение, предназначенное совратить людей с праведного пути (I Апология, IV).

Нечто похожее обнаружится позже в одном из многих апокрифических, то есть отнюдь не боговдохновенных, текстов, "скрытых" под ложным именем, что, однако, не делает их менее ценными для восстановления первичной церковной идеологии. Речь идет о "Евангелии псевдо-Матфея", где в 14-й главе младенец Иисус представляется нам расположившимся в яслях "меж двух животных" - волом и ослом, стоявшими в стойле, как гласит легенда. На деле же речь идет о банальном промахе переводчика одного места у "малого" пророка Аввакума из греческого текста Септуагинты (3:2), где мы читаем, что будущий спаситель Израиля заявит о себе "между двух эпох", то есть в наше время, в наши дни: для родительного падежа множественного числа слов "животное" и "эпоха" греческий язык имеет одну форму. В латинском же переводе это место передано: "среди двух животных".

Можно было бы привести и другие подобные примеры. Результат, впрочем, будет всегда один: евангелия были задуманы и составлены далеко от Палестины, в среде, еще связанной с иудаизмом, но уже находившейся под влиянием восточных и эллинистических религиозных мотивов, почерпнутых не из Библии.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© RELIGION.HISTORIC.RU, 2001-2021
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://religion.historic.ru/ 'История религии'
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь