НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ
Атеизм    Религия и современность    Религиозные направления    Мораль
Культ    Религиозные книги    Психология верующих    Мистика


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Первые шаги религии


Итак, богатый антропологический, археологический и этнографический материал, тщательно и неоднократно проверенный исследователями и не вызывающий сомнений даже у людей далеких от науки, свидетельствует о несостоятельности богословской концепции прамонотеизма - изначальности единобожия, вечности веры в единого бога. На основании имеющихся данных можно сделать вывод о том, что длительное время древние люди вообще не знали веры в сверхъестественное. Представления о сверхъестественном, первобытные верования появились на сравнительно поздних стадиях развития человеческого общества и очень отличались от всех ныне бытующих форм религии.

Мы видели, что в верованиях эпохи первобытного общества естественное и сверхъестественное были тесно переплетены, слиты, не было четкого разграничения на естественный и сверхъестественный мир, когда последний представляется главным и ставится над реальным миром.

Многие ученые вообще не признают верования первобытных людей религией, а относят их к мифологическому типу мировоззрения. Ученые, придерживающиеся этой позиции, считают, что религия возникает не на стадии неандертальца или кроманьонца, а значительно позднее, на стадии разложения первобытного общества и разделения его на противоборствующие классы. Многие ученые, изучавшие мифологические верования, считают, что социальное расслоение общества и сопутствующее ему отделение умственного труда от физического приводят к отделению в сознании людей естественного от сверхъестественного, к выделению сверхъестественного мира в особый, стоящий над естественным и господствующий над ним мир, что и характерно для религиозного типа мировоззрения. Познакомимся более подробно с этой точкой зрения.

Прежде всего постараемся определить, что такое мифология (от греческого слова "миф" - "слово", "рассказ"). Обычно при первом упоминании о мифологии в памяти всплывают мифы древних греков, широко известные благодаря многим талантливым исследователям античности и прекрасным произведениям искусства и литературы. Однако через период мифотворчества прошли, по-видимому, все народы. Известны, например, мифы и сказки народов Австралии, Океании, Африки и т. д. Исследования мифов различных народов позволяют сделать вывод о том, что в них отражается восприятие мира и понимание его людьми, жившими в условиях первобытнообщинного строя. Им были понятны только общинно-родовые отношения. А поскольку всякое объяснение есть сведение непонятного к понятному, непознанного к познанному, то вполне естественно, что, стремясь объяснить окружающий его мир, первобытный человек переносил на природу общинно-родовые отношения. Однако перенесение первобытнообщинных отношений на окружающую природу - это только одна из существенных черт мифологического мировоззрения.

Другой характерной его чертой является то, что оно не знает различия между естественным и сверхъестественным, обыденным и священным, земным и божественным. Таким образом, согласно этой теории, древние мифы возникают еще в дорелигиозном сознании. Впоследствии же, когда человек в своих представлениях начинает отличать естественное от сверхъестественного, из недр мифологии возникает религия. Миф входит в нее в качестве обязательного элемента, являющегося существенной частью религиозного мировоззрения.

Посмотрим, как эта концепция согласуется с данными о развитии первобытнообщинной формации.

Современные историки выделяют три основных периода в развитии первобытнообщинного строя: 1) становление первобытнообщинной формации - эпоха человеческого стада; 2) расцвет первобытнообщинной формации - эпоха родовой общины; 3) период разложения первобытнообщинной формации.

Первый период в развитии первобытного общества в современной исторической литературе чаще всего называется эпохой первобытного человеческого стада. Эта эпоха начинается, согласно современным данным, приблизительно около 2 млн. лет тому назад, с появлением существ, производящих примитивные орудия труда и образующих первые, еще очень слабо спаянные производственные коллективы. Если вспомнить материал, с которым мы познакомились в предыдущих главах, то, быть может несколько упрощая, временные рамки первобытного человеческого стада следует определить как период от зинджантропа до неандертальца. Историки считают, что основным содержанием этого периода является преодоление в процессе трудовой деятельности остатков зоологического состояния, унаследованного человеческим стадом от стада человекообразных обезьян, упрочение социальных связей, а вместе с тем и завершение биологического формирования человека. На протяжении этого огромного исторического периода у людей не было представлений о сверхъестественном, а следовательно, и религиозных верований, и только, быть может, в самом конце его у некоторых племен начинают формироваться зачатки мифологических верований.

Второй этап в развитии первобытнообщинной формации современные историки обычно называют эпохой первобытной родовой общины, или эпохой родового строя. Этот период открывается крупным сдвигом в развитии производительных сил, который связан прежде всего с широким применением специализированных каменных орудий для производства других орудий труда. Такое изменение в материальной базе общества повлекло за собой возникновение первой прочной формы социальной организации общества - родовой общины. По мнению историков, этот период является основным этапом развития первобытнообщинной формации, временем ее расцвета, когда получает свое наиболее яркое выражение основная черта первобытнообщинной формации - последовательный коллективизм в производстве и потреблении. Для этого периода и характерны рассмотренные уже нами мифологические представления и связанные с ними фетишистские, магические, тотемистические и анимистические верования.

Третий период в развитии первобытнообщинной формации - это эпоха ее разложения. Она открывается новым крупным сдвигом в развитии производительных сил, который связан в первую очередь с появлением металлических орудий труда. На этой стадии происходит быстрое развитие всех отраслей хозяйственной деятельности, появляется прибавочный продукт* и имущественное неравенство, получают широкое распространение грабительские войны из-за накопленных племенами богатств. Родовая община этой стадии раскалывается на семейные общины, родовые связи слабеют, одной из основных форм разложения первобытного строя становится смена материнского рода отцовским. В недрах первобытнообщинной формации на стадии ее разложения вызревает частная собственность, складываются классы, формируются государственные образования. По мнению ряда исследователей, эпоха разложения первобытного общества сопровождается и разложением первобытных мифологических воззрений, отделением сверхъестественного от естественного в сознании людей этой эпохи и возникновением первых религиозных верований в форме культа предков-покровителей, культа племенных вождей, земледельческих и скотоводческих культов.

*(Прибавочный продукт - то, что произведено сверх определенного минимума, необходимого для удовлетворения самых насущных потребностей человека и членов того коллектива, в котором он живет. Долгое время люди в силу примитивности их орудий труда производили так мало, что все, добытое за день, немедленно потреблялось. По мере совершенствования орудий труда, повышения их производительности люди начинают производить больше, нежели им нужно для восстановления затраченной рабочей силы. Так появляется прибавочный продукт - предпосылка для возникновения эксплуатации человека человеком и частной собственности.)

Поскольку второй период является основным этапом в развитии первобытнообщинной формации, то остановимся на характеристике соответствующих ему воззрений на мир более подробно. Исследуя эту проблему, ученые обратили внимание на то, что силы природы, предметы и явления на этой стадии развития человеческого общества не только одушевлялись людьми, но и мыслились находящимися между собой в определенных отношениях, прежде всего родственных отношениях. Все, вместе взятые, эти представлявшиеся людям живыми предметы и явления как бы образуют большую родовую общину, основанную на первобытном стихийном коллективизме.

Конечно, в самой первобытной родовой общине не было ничего чудесного, волшебного или магического. Но как только древний человек перенес вполне реальные и естественные родовые отношения на природу, весь окружающий мир вдруг стал для него чудесным и волшебным. Изучение основных стадий в развитии мифологического типа мировоззрения обнаруживает явную обусловленность перехода от одной стадии к другой социальными изменениями, которые происходили в первобытном обществе.

Так, например, исследователи отмечают, что по крайней мере три важнейших события в истории первобытнообщинной формации привели к значительным изменениям в мифологических верованиях. К таким событиям они относят, во-первых, переход от собирательско-охотничьего хозяйства к производящему, во-вторых, переход от каменных орудий труда к металлическим, в-третьих, переход от матриархата к патриархату*.

*(Матриархат (от латинского слова "матер" - "мать" и греческого "архе" - "начало", "власть", в буквальном переводе - "власть матери") - понятие, обозначающее материнско-родовое общество - стадию в истории развития человечества, следующую непосредственно за эпохой первобытного человеческого стада. Основной хозяйственной ячейкой при матриархате была материнско-родовая коммуна, материнский род, где производственные отношения полностью совпадали с отношениями кровного родства по линии матери. Патриархат (от латинского слова "патер" - "отец" и греческого "архе" - "власть", "начало", в буквальном переводе - "отцевластие") - понятие, обозначающее наиболее распространенную форму первобытных отношений периода их распада, для которых была характерна преобладающая роль мужчины в хозяйственных, общественных и семейных отношениях. В истории первобытного общества эта стадия сменяет матриархат.)

На охотничье-собирательской стадии развития хозяйства человек еще не выделяет себя из природы и в своем сознании очень слабо отчленяет себя ("я") от окружающего мира ("не-я"). Он не осознает себя самостоятельным существом, а представляет себя, скорее всего, одним из свойств природы. Такое состояние сознания, по мнению ученых, определяется слабым развитием орудий труда, что делает родовую общину всецело зависимой от окружающей природы. Не расчленяя "я" и "не-я", представляя себя только признаком могучей природы, человек на этой стадии развития ни в каком еще предмете не находит ничего устойчивого, твердо определенного. Поскольку древний человек не находит в окружающих его предметах такой устойчивости и определенности, то каждая вещь в его представлении может превращаться в любую другую. Такие воззрения исследователи называют всеобщим, универсальным оборотничеством, в котором отражаются и нерасчлененность первобытного коллектива, и зависимость человека от его родовой общины и от природы в целом. Не выделяя себя из своего коллектива, не отделяя себя от природы, древний человек воображал, что он и вообще всякий другой человек в состоянии быть носителем любых свойств других людей, своей родовой общины и даже носителем качеств природных объектов.

Исследователи обнаружили следы таких древних представлений в более поздних пластах мифологических воззрений. Так, например, в древнегреческих мифах мы встречаемся с любопытными моментами, которые могут быть поняты и объяснены лишь при учете вышеуказанных особенностей сознания человека, находящегося на стадии собирательско-охотничьего хозяйства. Так, ученые считают, что наиболее древними слоями греческой мифологии являются те, в которых тому или иному мифическому образу приписываются качества и свойства, характерные для самых различных существ, в том числе и свойства, присущие неодушевленным предметам и явлениям.

В этих сказаниях верховный бог Зевс оказывается и небом, и землей, и воздухом, и морем, и подземным миром, и быком, и волком, и бараном, и орлом, и человеком. В некоторых же мифах Зевс представлялся даже в виде жука или просто в виде какой-либо материальной вещи, например золотого дождя. Бог солнца Аполлон представляется в одно и то же время и светом, и тьмой, и жизнью, и смертью, и небом, и землей, и бараном, и волком, и мышью, и еще сотней различных предметов.

Ученые считают, что в этих сказаниях присутствует элемент всеобщего оборотничества - "все есть все" и "все во всем". Древний человек представлял самого себя носителем различных сил, обладателем любых качеств. В то же время он наделял человеческими качествами и свойствами предметы и явления окружающего его мира.

С развитием производительных сил первобытного общества, по мере перехода от охотничье-собирательской стадии к производящему хозяйству фетишистско оборотнические верования слабеют и постепенно сходят на нет. Это объясняется тем, что человек начинает, пусть сначала робко и неумело, сам творить материальные вещи, благодаря чему в своем сознании он уже проводит четкую грань между "я" и "не-я", между собой и внешними предметами. Теперь человек начинает противопоставлять себя природе. Каждый предмет приобретает в его сознании твердую определенность, которая допускает для каждого объекта одни свойства и исключает другие.

Зевс (Юпитер)
Зевс (Юпитер)

На этом этапе развития первобытной общины происходят и серьезные изменения в воззрениях людей на мир. Создавая вещь, человек постигает ее внутреннее устройство, ее, если можно так выразиться, конструктивно-технический принцип. В процессе практического преобразования действительности человек научается отличать идею предмета, его образ от самого предмета, что чрезвычайно важно для сознательного, целенаправленного производства его для собственных нужд.

Весь этот переворот в практической деятельности и в сознании человека отразился и в его мифологических представлениях. От фетишистско-оборотнических верований, когда сам предмет наделялся как естественно присущими ему, так и не присущими ему, фантастическими, сверхъестественными свойствами, древний человек переходит к верованиям, в которых он начинает различать и даже разделять естественное и сверхъестественное. Исследователи считают, что в результате этого в мифологии впервые появляются индивидуальные образы со своим собственным содержанием, со своими основными и не основными свойствами.

Афина
Афина

Так, если ранее Афина Паллада, персонаж древнегреческой мифологии, могла представляться чем угодно, то теперь она приобретает четкую определенность и мыслится только как богиня войны, художественно-технической мудрости, покровительница крепко организованной патриархальной общины. Она уже не сова и не змея, теперь это только ее признаки, символы. Меняется и образ Зевса, он уже не небо, земля, гром, молния и т. д., он блюститель героического правопорядка, а гром и молния теперь являются только его атрибутами, карающим оружием. Если раньше хромоногий Гефест сам мог быть огнем и многим другим, то теперь он уже бог огня.

Исследователи считают, что зарождение мифологии начинается с одушевления самых обыкновенных физических предметов, т. е. с древнего фетишизма. Такое воззрение на природу определяется добыванием предметов потребления с помощью охоты и собирательства, при котором человек находился в полной зависимости от природной стихии. Что же касается мифологических воззрений анимистического типа, то они не могут быть изначальными, так как им свойственна высокая ступень мифологической абстракции, в результате которой двойник, наделенный сверхъестественными свойствами, отделяется от самого предмета.

Многие исследователи мифологии считают, что на протяжении огромного периода господства матриархата, когда в родовой общине женщина занимала первенствующее место и счет родства велся по материнской линии, преобладала стихийно-фетишистская мифология. Только, быть может, на последних стадиях матриархата возникает стихийно-демоническая мифология с образами самостоятельных богов, демонов и героев.

Дальнейшие изменения в жизни первобытного общества связаны с крупным разделением труда - отделением скотоводства от земледелия. В области социальных отношений это разделение труда приводит к серьезным сдвигам: женщина постепенно лишается принадлежавших ей ранее функций управительницы и организатора родовой общины. В усложняющемся хозяйстве и общине постепенно первенствующее положение переходит к мужчине, он становится главой рода. Матриархат сменяется патриархатом, с наступлением которого в мифологии также происходят большие изменения. Главным действующим лицом в мифах теперь становится герой, который, совершая различные подвиги (вспомним мифы о Геракле), расправляется со страшными чудовищами, долгое время господствовавшими над бессильным перед ними человеком.

Человек на этой стадии развития производительных сил, когда складываются такие отрасли производящего хозяйства, как земледелие и скотоводство, делает первые важные шаги по пути покорения природы. Многие ее стороны, которые раньше его страшили, теперь уже не кажутся человеку ужасными и таинственными. Эти изменения находят отражение в мифологических воззрениях последнего периода существования первобытнообщинной формации. Боги и герои древней мифологии собственноручно поражают чудовищ, являющихся олицетворением стихийных, слепых сил природы. Верховный бог Зевс в трудной борьбе побеждает могучих титанов и страшных циклопов и заточает их в самом глубоком месте подземного мира - Тартаре. Красочные картины этих битв содержатся в поэме древнегреческого поэта Гесиода "Теогония".

Геракл в борьбе со львом
Геракл в борьбе со львом

Вслед за верховным богом Зевсом и другие боги, а также герои (как правило, дети от брачных союзов богов с людьми) ведут борьбу со страшилищами и чудовищами. Мифы рассказывают о том, как бог Аполлон побеждает дельфийского дракона и основывает на месте битвы свое святилище. Древнегреческий герой Кадм также побеждает страшного дракона и основывает на месте битвы знаменитый город Фивы. Такие герои, как Персей и Беллерофонт, входят в мифологию как победители Медузы-Горгоны и Химеры.

Рассказы о подвигах Геракла являются своеобразным гимном возрастающей мощи человека, его первым шагам на пути покорения природы. С большой экспрессией мифы рассказывают о том, как Геракл победил немейского льва, шкура которого была прочнее камня, лернейскую гидру, своим ядом и дыханием заражавшую всю округу, эриманского вепря, страшных стимфалийских птиц, которые использовали свои железные перья как стрелы и копья. В мифе об очистке Гераклом конюшен царя Авгия исследователи видят прямой намек на покорение природы.

Человек на стадии производящего хозяйства занимается творческим, созидательным трудом; в мифологии начинают делать то же самое боги и герои. Повелитель морских стихий бог Посейдон и Аполлон собственноручно строят стены легендарной Трои, боги Гермес и Пан следят за стадами, охраняют их. Легендарный музыкант Амфион своей игрой на лире заставляет камни складываться в стены при строительстве города Фивы.

Мифы об олимпийских богах исследователи связывают с эпохой патриархата. Действительно, жизнь в олимпийских чертогах очень напоминает опоэтизированную и гипертрофированную жизнь общины эпохи патриархата. Верховный бог Зевс выступает как символ патриархата, знаменуя собой огромную значимость мужского начала в общине. От него проистекает весь героизм, а мир многочисленных героев возглавляется им как всеобщим героем. Исследователи обращают внимание на то, что все герои древнегреческой мифологии либо порождены самим Зевсом, вступавшим в связи со смертными женщинами, либо являются его более или менее отдаленными потомками. В мифологии особенно подчеркивалась кровнородственная связь Зевса с самым могучим и наиболее популярным героем древних греков Гераклом. Геракл не просто порождается Зевсом, вступающим в союз с Алкменой. Оказывается, что родословная Алкмены также восходит к Зевсу: когда-то в древние времена Зевс вступил в брак с Ио, потом в брачный союз с Данаей, дальней праматерью которой является Ио. Родственные связи от Данаи ведут к Персею, потомком которого и была мать Геракла Алкмена.

Патриархат можно считать одновременно и высшей точкой развития первобытнообщинной формации и началом ее упадка. Хозяйственное развитие приводит к усилению отдельных семей или домашних общин. Все эти изменения уже не укладываются в рамки родовой общины. Гармония между отцовской патриархальной семьей и первобытнообщинным строем оказывается недолговечной. Появление сначала прибавочного продукта, а потом и частной собственности ведет к образованию классов, появляются родовая знать, свободные и полусвободные общинники, батраки, нищие, делает первые шаги рабство.

Эта картина ясно прослеживается в поэмах Гомера и Гесиода. Однако это только переходная стадия от первобытнообщинного строя к классовому обществу. Гомер рассказывает о том, что древнегреческие вожди и цари живут еще очень демократично, выслушивают критику в свой адрес, постоянно критикуют друг друга.

Нарушение гармонии патриархальной отцовской семьи с социальным окружением, разложение первобытного общества с неизбежностью отражается и в господствующем в его недрах мировоззрении - в его мифологии. По-прежнему верховным богом выступает Зевс, но уже появляются мифы, в которых его власть изображается ограниченной, лишенной былой абсолютности. Не без юмора мифы рассказывают о том, что отец богов многого не знает, что его обманывают и жена, и собственная дочь. Юмористические краски появляются и при изображении других богов. В мифах этой эпохи подчеркиваются бытовые подробности в поведении олимпийских небожителей, рассказывается об их ссорах и даже драках, о хитрости и коварстве, описываются роскошные туалеты богинь и их чисто женские слабости. Это заземление образов олимпийцев снижает их авторитет и свидетельствует о том, что человек сделал новый шаг на пути возрастания своего могущества и уже не очень нуждается в покровительстве богов-олимпийцев.

Особенно заметны изменения в мифах о героях, которые все свободнее обращаются с богами, не боятся вступать в состязание с ними. Дочь Тантала Ниоба считает себя красивее и счастливее матери Аполлона и Артемиды богини Латоны, певец Фамирид вступает в музыкальное состязание с музами, Сизиф разглашает среди людей весть о том, что Зевс тайно волочится за Этной, а в дальнейшем ухитряется даже на время обмануть смерть. Диомед под стенами Трои валит на землю бога войны Ареса и ранит Афродиту. Правда, все эти герои понесут наказание за свою самоуверенность, но уже одна только мысль о равенстве человека и божества, о возможности их состязания говорит о конце мифологии, о ее разложении, о том, что этот тип мировоззрения исчерпал себя,

Так анализ древних мифов привел исследователей к очень важному выводу о том, что религии, основанной на вере в сверхъестественное, предшествует мифологический тип мировоззрения, в котором естественное и сверхъестественное еще слитны, переплетены или не отделены полностью друг от друга. Сравнивая между собой многочисленные мифы, исследователи выделили основные стадии в развитии мифологии.

Первая - стихийно-фетишистская стадия, на которой в мифологии господствует принцип оборотничества, когда предмет мыслится обладающим любыми, как естественными, так и сверхъестественными, свойствами, когда он "может превратиться" в любую другую вещь или явление.

Вторая стадия - стихийно-демоническая мифология, в которой появляются зачатки разделения самой естественной вещи и ее сверхъестественного двойника, по мере все большего противопоставления естественного и сверхъестественного возникают образы самостоятельных богов, демонов и героев, жизнь которых долгое время рисуется как тесное переплетение естественного и сверхъестественного.

Третья стадия - героическая мифология, которая расцветает с выдвижением на первый план мужского индивидуума в социально-политической практике первобытного общества и включает в себя рассказы о подвигах героев, где также естественное и сверхъестественное стоят рядом.

Четвертая стадия - это стадия разложения героической мифологии, а вместе с ней и мифологии вообще. Исследователям удалось не только выделить основные стадии в развитии мифологических верований, но и связать их с социальными сдвигами в жизни общества, что позволило показать земные корни мифологии, лишив ее тем самым ореола таинственности.

Концепция, согласно которой мифология является особым типом мировоззрения, отличным от религиозного, наносит серьезный удар по богословской концепции изначальности религии. Мало того, что ученым удалось доказать существование в истории человечества длительного безрелигиозного периода. Оказывается, что и период господства мифологических верований нельзя бесспорно считать эпохой возникновения религии. В недрах мифологического сознания элементы религии лишь зарождаются. Это очень важный для критики богословов вывод. Посмотрим, нельзя ли подкрепить его каким-либо другим материалом, помимо древнегреческой мифологии.

Оказывается, что интересный материал, подтверждающий ту точку зрения, что мифология является лишь одним из истоков религии, а не самой религией, дает этнография.

Австралия и острова Океании представляют собой своеобразный этнографический музей, позволяющий проследить основные ступени развития человека в эпоху первобытнообщинного строя и его разложения. Давайте отправимся в этот уголок земного шара и постараемся ознакомиться с общественными отношениями и верованиями коренных жителей этих мест.

Начнем с аборигенов Австралии. По мнению исследователей, Австралия, никогда не имевшая на своей территории высших млекопитающих, не могла быть колыбелью человека. Ее коренное население в давние времена, когда человек еще не знал металла и не изобрел лука и стрел, пришло сюда из другой части света. Отделенные океаном и морями от других центров цивилизации, австралийцы вплоть до прихода белых - колонизаторов сохраняли многие стороны жизни и отношения, присущие первобытнообщинной формации.

Их орудия труда были изготовлены из дерева, камня и кости. Это были грубые каменные ножи, копьеметалки и различные метательные дубинки, в том числе знаменитые бумеранги, некоторые виды которых при искусном метании возвращались обратно к метателю после поражения цели. Земледелия и скотоводства австралийцы не знали, основными занятиями их были охота и собирательство, т. е. они находились еще на стадии присваивающего хозяйства. У коренных жителей Австралии существовало половозрастное разделение труда: мужчины занимались охотой, звероловством и рыболовством, охраняли женщин и детей во время переходов, женщины и дети занимались собирательством (корней, зерен, плодов), во время кочевок женщины несли поклажу.

Верования австралийцев несут на себе печать стадии присваивающего хозяйства, основанного на охоте и собирательстве, им присущ довольно четко выраженный характер стихийно-фетишистской мифологии. Среди аборигенов Австралии можно наблюдать тотемизм, распространено колдовство, в зародышевой стадии - шаманство, вера в духов, культ племенных покровителей, живущих якобы на небе.

Характеризуя верования австралийцев в целом, исследователи сходятся на том, что у них нет веры в существование особого сверхъестественного мира, нет еще раздвоения мира на естественный и сверхъестественный.

Момент всеобщего оборотничества очень силен в этих верованиях. Австралиец убежден, что с помощью колдовских обрядов он может непосредственно воздействовать на материальные объекты. В верованиях австралийских аборигенов нет еще умилостивительного культа, нет молитв, а преобладают заклинания, нет еще жертвоприношений, нет святилищ и храмов, нет жречества. Поскольку вера в духов и душу находится только в зачаточном состоянии, то не сформировались еще и представления о загробном мире. Коренные жители Австралии верят в то, что душа умирает вскоре после смерти человека.

Соседние с аборигенами Австралии народы островов Меланезии находятся как бы на ступеньку выше на лестнице общественного развития. До прихода белых меланезийцы не знали металлов, орудия и оружие делали из дерева, шлифованного камня и раковин. Но от присваивающего хозяйства они уже переходили к производящему, основу которого составляет примитивное мотыжное земледелие (выращивают таро, ямс, бананы, кокосовые пальмы и др.), дополняемое в прибрежных районах рыболовством. Жили меланезийцы независимыми друг от друга деревенскими общинами, во главе которых стояли вожди. В них господствовала родовая организация. У меланезийцев был уже сильно развит обмен, особенно между жителями побережья и внутренних областей, а также между островами. Были даже и деньги в виде морских раковин.

В верованиях меланезийцев стихийно-фетишистские представления начинают уступать место стихийно-демонической мифологии. Сверхъестественное уже отличается от естественною. Даже у тех племен, которые по своему образу жизни очень напоминали австралийцев, появляются представления о загробном мире. Правда, эти представления еще очень конкретны, чувственны и телесны. Вот как, например, представляло загробный мир маринд-аним - одно из племен Новой Гвинеи.

Страна мертвых лежит далеко за устьем реки Дигул. Обыкновенные живые люди видят там только ил да мангровы и не могут там жить. Ничего съедобного там не растет, но мертвецов это ничуть не беспокоит: каждую ночь они летают по воздуху на свои старые огороды в страну людей и приносят оттуда столько еды и пьянящих стеблей вати*, сколько им нужно. Кстати заметим, что с этим поверьем связан у маринданим обычай, запрещающий в течение года после смерти человека брать что-либо с его огорода.

*(Вати - местное название перечного растения, из которого изготавливаются пьянящие напитки.)

Страна мертвых населена духами, но вид их очень телесен. Молодые мертвецы могут кружиться в дикой пляске, гремя копьями, те же, что умерли старыми, очень слабы и дряхлы, и им, чтобы не рассыпаться, приходится опираться на пальмы. Согласно мифам маринд-аним, простой смертный может еще при жизни посетить страну мертвых. Для этого, чтобы приобрести свойства духа, надо съесть мозг покойника. Чтобы потом стать опять человеком, надо острым осколком раковины нанести себе множество мелких ран на лбу, груди и руках, чтобы выпустить всю дурную кровь, а вместе с ней и то, что делает человека духом. Один человек, рассказывается в мифах маринд-аним, побывал в стране мертвых и благополучно вернулся обратно. Когда об этом узнали духи, они страшно рассердились и стали кидать в этого человека кости мертвецов, рассыпавшихся от ветхости, но так ни разу и не попали*.

*(См. "Сказки и мифы Океании". М., 1970, стр. 50-51.)

Исследователи отмечают, что характерными чертами верований меланезийцев являются почитание умерших предков и обычно связанный с ним культ черепов, а также вера в духов умерших и духов природы. Внимание исследователей привлекло широко распространенное у меланезийцев понятие маны. Мана - это сверхъестественная сила, принадлежащая к области невидимого, сама по себе она безлика, но всегда связана с каким-либо объектом, который управляет ею: все духи природы имеют ее, обладают ею и духи умерших, а также и некоторые люди, и поэтому им сопутствует удача.

По мере совершенствования производственной деятельности и системы общественных отношений в сознании людей все более четко мир естественный отделяется от мира сверхъестественного. У полинезийцев, например, у которых разложение первобытного общества зашло столь далеко, что они, по существу, к моменту прихода европейцев стояли на пороге классового общества и создания государства, усложнились и верования. Исследователи отмечают, что в мифологии полинезийцев фигурируют не только духи, но и целый пантеон высших богов. Полинезийские племена создали развитую космогонию и систематизацию мифов. Представления о возникновении мира и земли были у них уже очень сложны: сначала мир был подобен яйцу, в котором были заключены Туму (Творец земли) и Папа (Основание земли), Вселенная состоит из 10 "верхних" миров и 10 "нижних". В одном из этих миров живут люди, в другом, на "второй земле", обитают души предков.

Помимо главных богов (Ту, Тане, Тангароа и Ронго) у полинезийцев было большое количество местных богов, к числу которых относились и первые люди - Тики и Хину. Интересно отметить, что в мифах полинезийцев мы встречаемся и с многочисленными сказаниями о подвигах героев. Эти мифы очень напоминают героическую мифологию Древней Греции.

Таким образом, и этнография дает много материала, позволяющего сделать вывод о том, что мифология была одним из истоков религии, очень важной стадией отделения представлений о сверхъестественном от мира реальных предметов и явлений. На определенной стадии развития общества представления о естественном и сверхъестественном разрываются окончательно, и можно уже говорить о возникновении религии как общественного явления, со всеми присущими ей признаками и элементами, о которых мы говорили в самом начале книги. Когда это произошло, нельзя сказать с абсолютной точностью, назвав число, день недели, месяц и год. Общество раскалывается на классы, меняются и представления о сверхъестественном - оно образует теперь уже особый мир. Так что, вероятнее всего, выделение религии из недр мифологии начинается на стадии разложения первобытной формации. Как же дело обстояло дальше?

предыдущая главасодержаниеследующая глава





ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© RELIGION.HISTORIC.RU, 2001-2021
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://religion.historic.ru/ 'История религии'
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь