предыдущая главасодержаниеследующая глава

"Подмастерье дьявола"

Смерть Пия IX вызвала, с одной стороны, радость в ватиканских кругах, с другой - определенную растерянность и чувство неуверенности. Ведь теперь впервые предстояло избрать папу в условиях, когда Рим находился в руках "врага" - итальянского светского государства. Некоторые кардиналы предлагали созвать конклав за рубежом, использовать его для новой демонстрации против итальянского правительства. Но последнее предупредило Ватикан, что если это произойдет, то оно не пустит нового папу в Италию. Кардиналам пришлось смириться и собрать конклав в Ватикане, или "папской тюрьме", как называл его покойный Пий IX.

Конклав недолго находился "под ключом". На второй день его заседания, т. е. спустя 36 часов после открытия конклава, белый дым из трубы апостолического дворца известил жителей Рима, что новый папа избран. Им стал кардинал Винченцо Джоакино Раффаэле Луиджи Печчи. Он, как и его предшественник, происходил из итальянской аристократической семьи, что импонировало ватиканской верхушке. С другой стороны, он являлся выразителем интересов и стремлений тех церковных кругов, которые выступали за изменение курса Пия IX и откровенно ратовали за компромисс с буржуазией. Кардинал Феррата писал в своих воспоминаниях, что Печчи стремился примирить веру с разумом, церковь с обществом, папство с правительствами республиканской Франции и кайзеровской Германии*.

* (Cardinal Ferrata. Memoires, v. II. Roma, 1920, p. 13.)

Окончив дипломатическую академию дворянских священников, Джоакино Печчи некоторое время работал в статс-секретариате, затем занимал в течение ряда лет пост нунция в Бельгии, что привило ему вкус к дипломатической деятельности. Деятельность бельгийских церковников на профсоюзном и политическом поприще убедила его в том, что только таким путем церковь сможет добиться успеха в борьбе против социалистов и других прогрессивных сил. Печчи стал сторонником сближения с правительствами крупнейших европейских держав, главным образом с государственными группировками, выступавшими в той или иной мере против Италии, ослабление которой, по его мнению, было необходимой предпосылкой "возрождения" папства. Он мечтал о распаде итальянского государства на федерацию маленьких республик, возглавляемую папой римским*.

* (Sforza C. Contemporary Italy. London. 1946, p. 96.)

В 1846 г. Печчи был назначен архиепископом Перуджи. Его епархия была главным театром военных действий во время борьбы за объединение Италии. Стремясь заручиться симпатиями прихожан, Печчи выдавал себя за поборника научного прогресса, осужденного "Силлабусом". Злые языки говорили, что он превратил архиепископский дворец Перуджи в "Антиватикан". Таким образом, его кандидатура была приемлема для церковных иерархов, жаждавших перемен в политике церкви.

В момент своего избрания на папский престол Печчи выглядел весьма хилым и довольно дряхлым для своих 68 лет. Правая рука его постоянно дрожала. Говорили, что это результат частых кровопусканий, с помощью которых он лечился от хронической мигрени. Сам он заявлял, что если его изберут папой, то не пройдет и года, как кардинальской коллегии придется вновь поработать, чтобы подыскать ему преемника. Однако надежды кардинальской коллегии на кратковременность понтификата Льва XIII не оправдались. Он просидел на папском престоле 25 лет, издав за этот отрезок времени рекордное количество энциклик - свыше 60!

Печчи неплохо говорил по-французски и по-немецки, что позволило ему общаться без лишних свидетелей с зарубежными дипломатами. Внешне он походил на Вольтера, чем немало гордился. Он был страстным любителем нюхательного табака, крошками которого была всегда обильно усыпана его белая папская сутана. Но главной его страстью были разного рода торговые операции и игра в высокую дипломатию, церковные же апологеты создали ему славу социального реформатора, "великого папы рабочих", хотя это меньше всего соответствовало его намерениям и его человеческим качествам. Его презрение к простым людям было столь велико, что, как утверждали старожилы Ватикана, Лев XIII за 25 лет своего "святейшества" ни разу не поздоровался со своим кучером. Он обожал придворную помпу. Его выходы и приемы обставлялись с театральной пышностью, его всегда окружали десятки прелатов и гвардейцев.

При избрании папой Печчи назвался Львом XIII. Это имя, с одной стороны, говорило о том, что он намерен отойти от политики Пия IX, а с другой, - что он будет стойко защищать интересы церкви, как это делали предшествовавшие ему средневековые папы, носители того же имени, поборники преобладания духовной власти над светской.

Обычно нового папу выносили на балкон собора св. Петра, с которого он благословлял верующих "города и мира", собравшихся на соборной площади. Так было и при Пии IX. Но папа Мастай-Ферретти провозгласил себя "узником Ватикана", и Лев XIII решил последовать его примеру. Соответственно он распорядился отнести его на другой балкон, выходящий не на площадь, а во внутренний двор ватиканского дворца.

Новый папа сразу же показал свой крутой нрав, лишив швейцарскую гвардию так называемого "откупа". В средние века существовал обычай, согласно которому со смертью папы населению Рима разрешалось грабить папский дворец. Толпа врывалась в папские покои и уносила все, что попадалось под руку: личные вещи покойного папы, произведения искусства и прочие предметы. В этом грабеже участвовали и приближенные папы, в том числе швейцарские гвардейцы. В начале XIX в. этот обычай был заменен "откупом" - крупной суммой, которой одаривал швейцарскую гвардию вновь избранный наместник Петра. Взамен гвардейцы обеспечивали сохранность папских покоев. Лев XIII отменил "откуп", чем вызвал недовольство гвардейцев. Они стали угрожать бунтом. Лев XIII уволил их командира. Гвардейцы смирились, но о новом папе стали говорить как о скряге.

Действительно, Лев XIII, впрочем как и многие его предшественники, был более чем неравнодушен к "золотому дельцу". Перебравшись в апостолический дворец, он поспешил распорядиться, чтобы в его спальне был установлен огромный несгораемый шкаф, в котором "наместник бога" держал акции и другие ценные бумаги - австрийские, баварские, французские, бельгийские. Вскоре одного несгораемого шкафа оказалось мало, и папа приказал установить второй*. Лавры финансового дельца привлекали, видимо, его больше, чем подвиги на ниве господней. "Лев XIII всегда прекрасно был информирован о биржевых курсах, - вспоминал знавший его лично французский журналист Жозеф Гальтье. - Могу подтвердить, что папа часто консультировался по этому поводу с г-ном Эрнестом Пачелли, городским советником Рима, и председателем административного совета "Банка ди Рома"**.

* (Rosa G. de. Storia politica dell'Azione cattolica in Italia, v. I, Bari, 1953, p. 165.)

** (Le Temps. Paris, 8.12.1903.)

Существующий и поныне ватиканский "Банка ди Рома" был учрежден по инициативе Льва XIII в 1880 г. Во главе этого учреждения кроме упомянутого выше дяди будущего папы Пия XII стояли князья Бонкомпаньи и Роспильоси, маркизы Саккетти и Теодоли и другие видные представители "черной" аристократии. Вместе с ними действовал Ромуло Титони, брат министра, члена итальянского правительства, которому был подарен пакет акций. Участие Титони в руководстве "Банка ди Рома" способствовало срастанию финансовых интересов Ватикана и итальянской буржуазии. "Банка ди Рома" стал заниматься биржевыми спекуляциями, фокусируя свои интересы на Ближнем и Среднем Востоке. В этот же период (80-90-е годы) возникали в Италии по инициативе Ватикана, как грибы после дождя, многочисленные ссудные кассы и различного рода ростовщические и спекулятивные организации.

Лев XIII учредил своего рода министерство финансов - Управление имуществом Ватикана, к руководству которым был привлечен один из видных представителей "черной" аристократии - князь Карло Пачелли. Лев XIII несколько модернизировал ватиканскую канцелярию, отменив обязательную шифровку папских энциклик и других документов, которые, согласно средневековой традиции, после их одобрения папой и в целях сохранения секрета переписывались так называемыми шифрами булл и св. Петра (litera bullatica, litera Sancti Petri). При этом слова подвергались произвольному сокращению, иногда заменялись условными обозначениями, отсутствовали знаки препинания. Зашифрованный таким образом текст мог быть прочитан только специалистом.

В качестве курьеза следует отметить, что тайный архив папы, в котором хранились оригиналы папских булл и другая важная переписка, находился на попечении специальных хранителей - монахов. Чтобы хранители не могли ознакомиться с текстами папских документов, их подбирали из числа не умеющих читать и писать, и в списках папских служащих они числились как "fratres analphabeti" - "неграмотные братья". При Льве XIII их стали называть "бородатыми братцами", так как по традиции они носили бороды.

И все же Лев XIII во многом оставался верен средневековым традициям. Верующие на папских приемах были обязаны встречать главу католической церкви коленопреклоненными. Лев XIII, как и его предшественники, являлся закоренелым непотистом - покровительствовал своим "непотам" - племянникам и другим родственникам. Своего брата Джузеппе, ничем не примечательного священника, он назначил кардиналом, племянники Людовико и Рикардо стали при нем тайными камергерами, племянник Камилло получил чин полковника папской дворянской гвардии и был поставлен во главе дворцовой стражи. Даже настоятелем собора св. Петра Лев XIII назначил одного из своих племянников. Его родственник Станислао Печчи получил графский титул и пост директора Римской сберегательной кассы. Впоследствии он стал представлять в Италии американский концерн "Оливер бразерс корпорэйшн".

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://religion.historic.ru/ "История религии"