![]() |
Первые теоретические школыБолее распространено было противоположное течение, получившее наименование адоптационизма1. Оно пыталось преодолеть трудности, утверждая, что Христос не всегда располагал прерогативами божества, а был возведен в ранг бога посредством особого рода приобщения к отцу. 1 (От латинского adoptare [адоптаре] - "принимать", "усыновлять". - Прим. пер.) Церковная история приписывает происхождение подобной доктрины небольшой школе, возникшей в конце о главе с неким Феодотом из Византии и другим Феодотом, прозванным "банкиром". В действительности это учение отнюдь не было новым, оно лишь встретило особенно благоприятный прием в тот момент, и главным образом в Риме, поскольку переводило в религиозную сферу практику адоптации (принятия, усыновления) преемников императоров, которая стала нормой при Антонинах. Наследственная передача престола оказалась губительной. Правда, и новая система оказалась недолговечной. Во всяком случае, обнаружилась быстро возникшая связь между монархическим строем империи и христианской теологией. Почти все, кто возглавлял подобные школы в тот период, происходили с Востока или по меньшей мере говорили по-гречески. Правду говоря, преждевременно еще именовать их "школами", за исключением школы Александрии Египетской, где существовал Дидаскалейон, основанный около 180. г. Пантеном, которому наследовали Климент Александрийский и Ориген. Школа Малой Азии, одно время процветавшая, быстро растеряла силы и теперь отождествляется лишь с именем Иренея, перебравшегося впоследствии в Южную Галлию. В Антиохии, Риме и Карфагене существовали только отдельные отцы церкви. Вместе с тем осуществляется своеобразная специализация направлений. В Александрии преобладает методология Платона, в Антиохии - логика Аристотеля, в Риме - экклезиологический (церковно-богослужебный) прагматизм, который обращает особое внимание на вопросы обряда и поведения. Все это скорее ориентации, чем школы в организационном смысле. Для александрийских теологов центральной темой явились отношения между человеческим и божественным на почве "познания", доступного не всем и не имеющего характера непосредственной интуиции, способной преобразовать жизнь христианина. Климент, обреченный в 202 г. на изгнание эдиктом Септимия Севера и умерший незадолго до начала 215 г., пытался дать вере более рациональную основу. Он прибегал к аллегорическому истолкованию Библии, чтобы устранить аспекты веры, мало приемлемые для людей, воспитанных на греческой культуре. Его сочинения особенно ценны огромным количеством информации относительно религиозной идеологии античного мира, собранной в "Строматах", или "Коврах", а также благодаря опыту христианской педагогики ("Протрептих грекам" и "Педагог"). Ориген был слишком молод в момент преследований 202 г., он был арестован только при императоре Деции в 250 г. и умер вскоре в Тире, в возрасте 69 лет. Это не был новообращенный христианин, его семья уже была христианской. Оригена в меньшей мере заботили апологетические проблемы, а прошлое способствовало его превращению в крупнейшего представителя гносиса, усвоенного с детства и равносильного для него традиционной теологии. Отцы церкви IV и V вв. в большинстве своем подвергали его нападкам, которые завершились осуждением, провозглашенным Юстинианом в 543 г. и V вселенским собором в 553 г. Крупнейшие сочинения Оригена - четыре книги "О принципах", дошедшие до нас в латинском переводе Руфина, и полемическое произведение "Против Цельса" - это ответ на критику со стороны культурного языческого общества. Легенда, впрочем, утверждает, будто Ориген написал более тысячи книг. Он обращается к трем или четырем темам, которые полагал главными: троичность, сотворенная материя, свобода выбора и возвращение добра и зла в состояние первичного совершенства в результате очистительной космической катастрофы, апокатастасису, о котором говорили еще стоики. Ад, согласно Оригену, не может быть вечным. Бесконечная длительность зла, как и его осуждения, представляется ему противоречием всемогуществу бога. Очевидно, вместе с изменением форм антагонизма богатых и бедных, подчиняющих и подчиненных, происходила и переоценка метафизического дуализма, вплоть до его изживания. Сходной с Оригеновой оказалась, надо сказать, позиция многих средневековых и современных теологов. Так называемая Антиохийская школа, которая сыграла столь видную роль в конце III в. в зарождении арианства, отвергла неограниченное использование аллегории в комментариях к Ветхому и Новому заветам и защищала буквальный смысл священного писания. Непроизвольно это направление способствовало формированию более корректного в филологическом отношении текста. В то же время наиболее знающий представитель этой школы Лукиан, погибший во время гонений на христиан при Максимине, в 312 г., сближался с адоптационистскими течениями: он обучал самого Ария. Понятия "субстанция", "личность", "сущность" в свете аристотелевской философии звучали в этой школе весьма отличным образом, чем, например, в школе александрийского платонизма. В сложном процессе формирования теологии противоречие между иерархией и массами простых верующих еще более усилилось. Верующие чувствовали себя чуждыми диспутам между различными течениями, если только в них не участвовали руководители их общин, с которыми они себя отождествляли и богослужебные и обрядовые формулы которых они поддерживали. Впрочем, все эти течения не слишком отличались друг от друга. Культ и общность социальных интересов вновь восстанавливали единство, дававшее трещину на почве вероучения. Характерно, что схоластические и часто смехотворные рассуждения богословов восточных школ, переведенные на латинский язык, приобретают большую точность. Не случайно первый систематический трактат, посвященный вопросу о троичности, вышел из латиноязычной среды. Его автор, римский священник Новатиан, писавший в середине III в., был приверженцем нетерпимости в области религиозной жизни. Влияние Новатиана распространялось и на общины Северной Африки. В Риме и Карфагене возникло движение, которое воспротивилось более снисходительному применению церковных законов к отступникам: тот, кто предал общину, отказавшись из страха или по расчету от своей веры, более недостоин к ней принадлежать. Латинский язык начинает утверждаться как носитель норм жизни, отличавшихся от нестрогих устоев более сложных по этническому и социальному составу эллинистических общин. Начинает вырисовываться церковь нового типа - бюрократическая, претендующая на исключительное представительство христианского движения: закладываются основы реального главенства в церковной иерархии, которое позже оформится в централизованную власть римского епископа. |
|
|
![]() | |||
![]() | |||
© RELIGION.HISTORIC.RU, 2001-2023 При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна: http://religion.historic.ru/ 'История религии' |