Секуляризация как фактор общественного прогресса (На примере государственно-правовых отношений) (А. Г. Твалтвадзе)
Проблема секуляризации как в самом общем смысле, так и в аспекте выхода государства из-под влияния и контроля религии и церкви явилась в последние годы предметом специального обсуждения ряда международных научных симпозиумов и конгрессов - в Иене (1965 г.), в Брюсселе и Стамбуле (1967 г.), а также в диалоге коммунистов и христиан.
Однако не все стороны процесса секуляризации современных общественных отношений глубоко изучены. Рассмотрение секуляризации с разных идейных и методологических позиций привело к различному пониманию ее природы и места в общественной жизни.
Термин "секуляризация" (от лат. saecularis - светский) имеет широкое употребление. В каноническом праве он означает переход в светское владение церковной собственности, земель, утрату церковными институтами сакрального смысла. В философии он означает освобождение от религии социальных отношений, общественного и индивидуального сознания. Однако в современной буржуазной социологии существует различная трактовка этого понятия. Одни исследователи религии под термином "секуляризация" понимают только процесс модификации религии*. Другие видят в нем лишь контррелигиозную идеологию**.
* (G. Vahanian. The death of god. New York, 1961, p. 67; H. E. Coxe. The secular city. London, 1965.)
** (B. Wilson. Religion in secular society. London, 1966, p. XI. 316.)
Многие буржуазные ученые склонны признать секуляризацию реальным социальным процессом. Так, английский социолог Б. Вильсон под секуляризацией понимает процесс, при котором "религиозное сознание, практика и институты теряют социальное значение" 1(В. Wilson. Religion in secular society, p. XIV.).
В современной зарубежной марксистской литературе в содержание понятия "секуляризация" включается как традиционный канонический смысл, так и его позднейшее содержание. Под термином "секуляризация" подразумевается процесс "высвобождения различных сфер общественной жизни и общественного сознания от культовых связей"*. Немецкий ученый марксист И. Клюгль в "секуляризации" видит потерю религией социальных функций в общественной жизни, высвобождение от регулирования религией общественных структур, политической и моральной системы ценностей**. Польский ученый Ян Гурановский, рассматривая процесс секуляризации как ослабление регулятивного влияния религиозных организаций в различных сферах общественной жизни и на самого человека***, по существу сводит его к понятию "лаицизация", т. е. к термину, который скорее отражает один из этапов секуляризации****.
* (Ю. А. Левада. Социальная природа религии. М., 1965, стр. 171.)
** ("Religionssoziologie", Hf. 1. Jena, 1966, p. 17.)
*** (См. Я. Гурановский. Кризис религиозности. - "Вопросы философии", 1967, № 7, стр. 38.)
**** (Т. М. Jaroszewski. Laicyzacja. Warszawa, 1966, s, 12.)
Конечно, при специальном рассмотрении такого процесса использование термина "лаицизация" ввиду его большей конкретности представляет известные удобства. Сводить же секуляризацию к лаицизации неоправданно.
Венгерский философ И. Варга считает, что понятие "секуляризация" включает в себя изменение системы норм и ценностей, содержания религиозного сознания, а также изменение значения религиозной практики. Раскрывая эту формулу, И. Варга детализирует свое понимание секуляризации: секуляризация в сфере системы норм и ценностей означает, что нормы и ценности приобретают не трансцендентную, а общественно имманентную направленность. Следовательно, источник действий, поведения и моральных взглядов людей находится в самом обществе. В сфере религиозного сознания секуляризация означает, что верующие испытывают все большее воздействие светских по своему характеру представлений. Это ведет к значительному изменению традиционной религиозности.
В марксистской философской литературе термин "секуляризация" употребляется для выражения процесса эмансипации от религии общества в целом. Таким образом, здесь представлены две характеристики этого термина: во-первых, секуляризация заключает в себе негативное смысловое значение - как кризис, как отмирание религии и, во-вторых, определяется объем термина "общество в целом".
Представляется более правильным употреблять термин "секуляризация" в самом широком значении эмансипации социальных отношений, общественного и индивидуального сознания от религии.
Материалисты XVIII в. рассматривали проблему секуляризации в свете концепции личности, абстрагируясь от развития общества. Они считали религию "ложным знанием". Религиозность человека представлялась как некая оболочка, под которой скрывается "естественно- атеистическая" сущность индивида. Поэтому секуляризация представала как чисто негативное явление.
Под влиянием этой концепции в философии прошлого века складывалось представление о том, что научное решение "мировых загадок" призвано вытеснить религию из человеческого сознания.
Секуляризация связана с научным прогрессом нашего времени, в чем признаются многие буржуазные ученые. Не отрицая ту важную роль, которую наука играет в процессах секуляризации, надо признать справедливым замечание Ю. А. Левады, что пока "остается открытым вопрос о том, как осуществляется воздействие научных открытий на религиозность..."*.
* (Ю. А. Левада. Социальная природа религии, стр. 173)
Рационалистическая концепция с ее "вневременной" связью культовой системы и человека не может объяснить живучесть религиозности в развитых странах.
Некоторые современные буржуазные исследователи религии (например, В. Мюльмен), признавая процесс секуляризации, относят его только к "христианской части мира". Секуляризация выступает как реакция на "плохое христианство", искажение его. Таким образом, они проводят мысль, что, если бы христианство в своих формах проявления было более совершенно, секуляризация его бы не коснулась*.
* ("Religionssoziologie", Hf. 1, S. 17)
Утверждая, что секуляризация вызвана в обществе изменением духовных интересов личности, буржуазные ученые причины секуляризации сводят к идеальным, и прежде всего религиозным, факторам. Они не видят, что изменения духовных интересов личности непосредственно связаны с изменениями в сфере материальной жизни общества и социальных отношений.
Некоторые ученые (например, Т. Ренторф) считают, что процесс секуляризации уже закончился, так как он якобы не получает новых аспектов приложения*. Секуляризация достигла апогея, и секуляризировать больше нечего.
* (Там же, стр. 18.)
Другие, особенно представители структурно-функциональной школы, изучение религии ограничивают лишь анализом социальных функций, которые рассматриваются ими абстрактно. Поэтому, верно фиксируя отдельные социальные процессы, способствующие отходу верующих от религии, эти ученые, как правило, ограничиваются признанием того факта, что секуляризация есть результат перехода общества из предындустриального в индустриальное состояние. К ним относится группа исследователей религии из среды духовенства. Так, религиозный социолог Ф. Хоутарт (Бельгия) секуляризацию связывает с "технической цивилизацией"*. Ее следствием он считает изменения в идеях и отношениях людей, которые поставили человека в иные жизненные условия. Техническая цивилизация вызвала новые социальные отношения. Увеличилось число социальных институтов, произошла их дифференциация и специализация, изменились типы коммуникаций и организаций экономической жизни общества, возросла мобильность людей, развился процесс социализации, на высшую ступень поднялся "общественный сервис". Все это сказалось на отношении людей к религии.
* (F. Houtart. The challenge to change the church confront the future. New York, 1964, p. 42.)
Именно вследствие индустриализации, считает буржуазный апологет религии Ф. Тэнбрэк, религия потеряла в обществе свои основные социальные функции, из-под ее контроля вышли экономика, политика, воспитание и др*. Церковная община превратилась из города и деревни верующих как целостного образования только в группы верующих города и деревни. Человек в настоящее время может обойтись без церкви в сферах: юридической, социальной, профессиональной, экономической, образования. Церковь же вследствие ограничения ее прав в конституциях не может принуждать человека ни в чем. Мюнхенский епископ И. Хёфнер также видит причину кризисов всех религий в индустриальной революции **.
* ("Religionssoziologie", Hf. 1, S. 24.)
** (См. там же, стр. 25.)
Слабость концепций названных авторов заключается в том, что, признавая зависимость секуляризации от материальных и социальных факторов, они не видят в классовой борьбе одного из решающих факторов секуляризации. Эти исследователи рассматривают религию как постоянную и важную интегрирующую силу общества. К социальным функциям религии они подходят абстрактно, вне анализа всех специфических социальных структур, в которых эти функции реализуются.
Неправомерно вопрос об интегрирующей функции религии в классовом обществе ставить вне анализа классовых отношений. Разумеется, и секуляризацию нельзя рассматривать вне учета того, какой класс заинтересован в проведении секуляризации.
Марксистская философия не отрицает зависимости секуляризации от изменения социальных структур, расширения коммуникативных связей, повышения роли науки, массовой трансформации культуры, большей мобильности людей и других явлений в обществе, сопутствовавших процессу его "индустриализации"*. Вместе с тем она указывает на особую важность конкретной социальной системы, в условиях которой проявляются основные факторы секуляризации. Именно социальная система дает ответ на вопрос, почему в одних случаях эти факторы действуют замедленно, а в других - более быстро.
* (Ю. А. Левада. Социальная природа религии, стр. 182-187.)
Настоящая статья представляет собой попытку рассмотрения одного из существенных моментов процесса секуляризации. Не претендуя охватить весь комплекс социальных отношений, а беря лишь их государственно- правовой аспект, автор исходит из того, что секуляризация в этой сфере социальных отношений оказывается существенно важной для процесса секуляризации в целом. Здесь отчетливо проявляются механизмы данного процесса, поскольку государственно-правовые отношения служат целям закрепления, охраны и развития порядков и отношений в интересах господствующего класса, а также фиксируют это закрепление в законах и отдельных нормах.
Процесс секуляризации государственно-правовых отношений правомерно рассматривать в двух его основных этапах: буржуазной и социалистической революциях. Такой подход позволяет проследить процесс в его развитии, увидеть противоречивые стороны, тенденцию движения и современное состояние. Он позволит также дать характеристику процесса секуляризации в связи с анализом классовых интересов и отношения классов к секуляризации.
Этапы секуляризации государственно-правовых отношений
Ф. Энгельс в статье "Юридический социализм" (1886 г.)* написанной им в связи с выходом в свет книги австрийского буржуазного социолога и юриста А. Менгера "Право на полный трудовой доход в историческом освещении", отмечал, что Менгер игнорировал экономические законы капитализма, открытые Марксом, и призывал рабочих добиваться улучшения их жизненных условий в рамках существующей буржуазной "законности". Энгельс показал, что взгляды Менгера есть выражение "юридического мировоззрения".
* (См. К.Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т.21, стр. 495-516.)
"Юридическое мировоззрение" основывается на принципах буржуазного "равноправия". Буржуазия придерживается этого "равноправия" и "законности" только до тех пор, пока пролетариат не придет к пониманию того, что для улучшения его жизненных условий необходимо прежде всего уничтожить частную собственность на средства производства.
Разоблачая реакционные попытки Менгера, Ф. Энгельс вскрыл историческую ограниченность "юридического мировоззрения", его преходящий характер. "Юридическое мировоззрение" родилось тогда, когда молодая буржуазия была прогрессивной и выражала интересы нации. Но времена буржуазной "законности" кончились, наступила эпоха пролетарских революций.
Постановка этого вопроса в работе Ф. Энгельса сохранила свою актуальность и позже, когда трудящиеся России готовились к пролетарской революции. В 1910 г. В. И. Ленин в статье "Два мира" писал: "Эпоха использования созданной буржуазией законности сменяется эпохой величайших революционных битв, причем битвы эти по сути дела будут разрушением всей буржуазной законности, всего буржуазного строя..."*.
* (В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 16)
Ф. Энгельс указывал, что "юридическое мировоззрение" пришло на смену религиозному мировоззрению, господствовавшему в эпоху феодализма, и знаменовало собой прогрессивное развитие общества.
Ф. Энгельс рассматривал буржуазное юридическое мировоззрение как направление общественной мысли, содержащей определенную форму социального управления. В этой связи работа Ф. Энгельса "Юридический социализм" имеет для нас важное методологическое значение.
Рассмотрим секуляризацию государственно-правовых отношений в связи с развитием "юридического мировоззрения" и соответствующей ему правовой формой регулирования общественных отношений.
Две революции решили судьбу "юридического мировоззрения" - буржуазная, в ходе которой оно родилось и окрепло, и социалистическая, где оно вступило в фазу отмирания.
Если периоду господства "юридического мировоззрения" соответствует процесс отхода религии и церкви в политической жизни общества на второй план, то время кризиса "юридического мировоззрения" есть одновременно время повышения интереса буржуазии к религии и церкви как к политической силе.
Следовательно, и секуляризацию государственно-правовых отношений правомерно рассматривать в двух аспектах развития "юридического мировоззрения".
В любой общественно-экономической формации взаимодействуют различные формы общественного регулирования. Соотношение между ними зависит от особенностей общественно-экономической формации, от экономического базиса. Именно экономический базис определяет примат той или иной формы общественного регулирования.
Так, феодальному базису с его рутинным способом производства и основанными на нем отношениями личной зависимости людей соответствовала преимущественно религиозная нравственно-правовая форма регулирования. Буржуазному базису с его индустриальной экономикой и "политическими свободами" соответствует правовое регулирование. Каждой форме регулирования общественных отношений соответствует определенный механизм регулирования, под которым следует понимать всю совокупность средств, обеспечивающих эту регуляцию.
При феодализме механизм регулирования общественных отношений носил четко выраженный религиозный характер. Все нравственно-правовые нормы этого механизма освящались и санкционировались религией, поскольку она являлась главной идеологической силой общества. Поэтому практически не было строгого разделения между ними. Об этом времени английский юрист Питер Арчер писал: "...трудно было даже в теории провести грань между духовными и светскими элементами морали и управления..."*. В таких условиях и государственно-правовые отношения выступали нравственными и религиозными.
* (П. Арчер. Английская судебная система. М., 1959, стр. 220)
Проблема секуляризации государственно-правовых отношений, таким образом, оказывалась непосредственно связанной с проблемой замены механизма религиозной нравственно-правовой регуляции механизмом правовой формы регулирования. Это был сложный и противоречивый процесс.
В эпоху средневековья монополия церкви в государственно-правовой сфере определялась положением церкви как крупнейшего феодала, собственника земель и материальных богатств. Церковь обладала и политической мощью. Энгельс писал: "Юриспруденция, естествознание, философия - все содержание этих наук приводилось в соответствие с учением церкви"*. Церковь являлась той силой, которая, по словам русского историка политических учений Б. Чичерина, разрешала все связи**.
* (К.Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т.21, стр. 495.)
** (См. Б. Чичерин. История политических учений, т. I, изд. 2. М., 1903, стр. 172.)
Идеологическое обоснование церковных притязаний каноническое право получало в идеях превосходства "духовной власти над светской". Эти идеи содержатся в трудах ярого поборника христианской церкви Августина (V в.), ратовавшего за поглощение государства церковью. Согласно Августину, церковь упраздняет "мирской союз" (государство), поглощая его атрибуты и функции. Вне церкви нет правового порядка, поэтому государство, чуждое церкви, - разбойническая шайка, ибо нет в государстве без церкви справедливости, утверждал Августин*. Идея превосходства духовной власти над светской, проповедуемая западной церковью в средние века, впоследствии получила различные оттенки, но суть ее не изменилась. В XII в. эта идея нашла отражение в церковной теории двух мечей, а в XIII в. - в теории нравственного закона**. Она являлась одной из главных идей в социальных взглядах Фомы Аквинского. Несколько позже она воплотилась в церковной теории "естественного права"***.
* (См. Блаженный Августин. Творения, ч. 3. Киев, 1880, стр. 183.)
** (См. Б. Чичерин. История политических учений, ч. I, стр. 141 - 173.)
*** (См. Ю. Боргош. Фома Аквинский. М" 1966; Ж. Канапа. Социальная доктрина церкви и марксизм, М., 1964.)
Фома Аквинский в работе "О правлении властителей" изложил теорию государства, которая приспосабливала аристотелевскую политическую доктрину к потребностям христианства. Он считал, что жизнь в социальной общности естественна для людей. Однако всякое сообщество имеет перед собой цель, которую нельзя достичь, не имея гегемона. Таким гегемоном Фома Аквинский считал государство, сравнивая его с рулевым, а общество - с судном. При этом цели, к которым ведет рулевой, должны соответствовать стремлениям церкви. Согласно томистской теории "естественного права", бог - верховный законодатель, создатель естественного закона, являющегося одновременно основанием, мерой и целью общества. Поскольку мир создан богом, то все в этом мире имеет божественное предначертание. Само же общество есть не что иное, как среда, в которой человек обретает цель, предназначенную ему богом. Она заключается в единении с богом. Поэтому все, что относится к социальной действительности, должно оцениваться с этой точки зрения.
Жизнь человека в экономической, политической и духовной сферах, как и общества в целом, есть пути, ведущие к богу. Правильность путей определяется "естественным правом", которое выступает в качестве моральной силы. Поэтому церковь, "как высшая моральная инстанция", имеет право вмешиваться в общественную жизнь, утверждать свои критерии, придавая им регулятивный характер.
Становление буржуазных общественных отношений сопровождалось формированием новых правоотношений. Интересы буржуазии пришли в противоречие с устаревшими нормами феодальной формации. Этот конфликт нашел свое выражение в столкновении буржуазии и католической церкви, стоявшей на страже феодализма.
Поскольку именно религия освящала и санкционировала все сферы феодальной общественно-экономической формации, борьба за политические права буржуазии практически вылилась в реформаторскую борьбу за новую веру, отражающую интересы буржуазии.
Одним из требований реформаторов было отделение церкви от государства. М. Лютер в трактате "К христианскому дворянству немецкой нации" писал, что не должно быть никакого смешения двух властей. Хотя в той или иной форме и Лютер, и Кальвин, а затем и их последователи считали, что светская власть должна прислушиваться к голосу религии, тем не менее они освобождали светскую область от вмешательства католической церкви и новой религии*.
* (См. Б. Чичерин. История политических учений, ч. I, стр. 330- 375; В. Л. Паррингтон. Основные течения американской мысли, т. I. М., 1962, стр. 41-67; Ф. Капелюш. Религия раннего капитализма. М., 1931.)
XVI век знаменует собой появление целого ряда мыслителей светского направления, творчество которых отражало интересы буржуазии. Н. Макиавелли выдвинул тезис о зависимости государственного строя от общественных условий; Ж. Боден впервые сформулировал мысль о суверенитете государства, развитую впоследствии французскими просветителями XVIII в.
В период Реформации закладываются основы буржуазной теории "естественного права". Оно еще было сильно окрашено религией, но дало толчок развитию в обществе того направления, которое Ф. Энгельс определил как "юридическое мировоззрение". Предвестником этого феномена явилась работа Ольдендорпа "Введение в право естественное, народов и гражданское" (1539 г.)*, в которой естественное право определялось как предписание природы делать что-либо или избегать. Философское обоснование "естественного права" дано в сочинении другого автора эпохи Реформации, Гемминга, "Аподиктический метод естественного закона" (1562 г.)**.
* (См. Б. Чичерин. История политических учений, ч. I, стр. 360.)
** (См. там же, стр. 362.)
Хотя высшим источником "естественного права" указанные авторы считали бога, все же опосредование "права" через "природу" исключало контроль церкви над правами людей.
Таким образом, молодая буржуазия требовала изменения существующей формы регулирования общественных отношений с учетом своих интересов. А для этого необходимо было ослабить католическую церковь экономически и политически.
Поскольку нас интересует политический аспект секуляризации в обществе, ограничимся анализом тех политических последствий, которые были вызваны Реформацией.
Процесс секуляризации во многом определялся тем, что государство в главных своих функциях стало выходить из-под контроля церкви. Усилившаяся королевская власть провела ряд акций, направленных против засилья церкви в государственной жизни. В этой связи большое значение имело создание светской юрисдикции. Оно было продиктовано требованием протестантов предоставить им равные права с католиками. Так, во Франции Нантским эдиктом 1598 г. король Генрих IV предоставил такие нрава протестантам. Правда, Людовик XIV в период католической реакции во Франции отменил их в 1685 г. Однако эти права были восстановлены Людовиком XVI в 1787 г., накануне буржуазной революции*.
* (Специфично протекал этот процесс в Англии. Светская юрисдикция была создана Вильгельмом Завоевателем с целью укрепления власти нормандских феодалов в Англии. Но автономия церковной юрисдикции сохранилась до 1534 г., когда король Генрих VIII объявил себя главой англиканской церкви. Церковные суды, таким образом, стали королевскими (См. П. Арчер. Английская судебная система, стр. 220-221).)
В европейских странах, охваченных Реформацией, в область светской юрисдикции отошли не только государственные, но и значительная часть гражданских отношений. Государство не только вышло из-под контроля церкви, но подчинило себе церковь и использовало религию в своих целях. Лютер писал по этому поводу с горечью: "Сатана продолжает быть сатаною... При папах он вмешал церковь в государство, в наше время он вмешивает государство в церковь"*.
* (Цит. по кн.: Б. Чичерин. История политических учений, ч. I, стр. 340.)
Создание светской юрисдикции означало возникновение светского правового механизма регулирования общественных отношений. Однако правовой механизм не был полностью эмансипирован от религии. Он был лишь огражден от контроля церкви, но сохранял религиозную санкцию. Тем не менее факт невмешательства церкви в правовое регулирование имел огромное значение. Отныне церковь отстранялась от формирования нормативной основы механизма правового регулирования и привлекалась к этому только по инициативе государства, что свидетельствовало о реальном сужении регулятивных функций церкви в обществе.
Несмотря на последствия Реформации, Европа еще долго оставалась феодальной. Буржуазия была не в силах завоевать политическую власть в обществе, она только добилась некоторых уступок.
Церковь, попавшая после Реформации под контроль государства, тем не менее продолжала обладать значительным экономическим потенциалом и политическими привилегиями. Коронация, религиозная присяга, религиозное освящение других актов государственного значения, церковный суд, религиозное освящение светской юрисдикции и другие моменты сохраняли за ней большие регулятивные возможности в обществе. Правда, они были детерминированы королевским законодательством, но ведь и сами короли издавали указы с "санкции бога". Таким образом, характерной особенностью процесса секуляризации государственно-правовых отношений периода Реформации является требование секуляризации по религиозным мотивам. Секуляризация коснулась только части государственно-правовых отношений, да и то на уровне лаицизации.
Реформация послужила мощным стимулом для развития буржуазных общественных отношений и ускорила кризис феодализма в странах Западной Европы. Период с XVI по XVIII в. характеризуется нарастанием кризиса феодальной системы. За это время произошли большие сдвиги в экономической и социальной жизни общества по пути капиталистического развития. Они вызвали необходимость более четкого правового регулирования и эмансипацию права от религии. Поэтому буржуазия, более зрелая по сравнению с периодом Реформации, открыто формулирует свои политические требования в виде правовых без религиозного покрывала.
Ф. Энгельс указывал, что если английская революция XVII в. еще осенялась религиозным знаменем, то уже во французской буржуазной революции XVIII в. господствовало "юридическое мировоззрение"*.
* (См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 496.)
В новое время буржуазные общественные отношения пришли в антагонистическое противоречие с механизмом регулирования эпохи феодализма, потому что правоотношения, существующие в обществе, не соответствовали буржуазному базису. Требования революционной буржуазии нашли отражение в творчестве ее талантливых идеологов. Они многое сделали для обоснования необходимости кардинальных перемен в обществе, для победы "юридического мировоззрения".
Сочинения Гроция, Гоббса, Спинозы, Руссо, Франклина, Пейна, Джефферсона, французских материалистов XVIII в. подготовили в обществе то правовое мировоззрение, под знаменем которого проходили американская и французская буржуазные революции. Они разработали теорию естественного права, которую противопоставили христианской. Их теория доказывала, что источником человеческих прав, в том числе и права частной собственности, является не бог, а природа. Однако эти права оказались у них отнятыми в силу разных причин. За дача заключалась в том, чтобы вернуть их людям.
Борьба буржуазии за политическую власть, таким tобразом, велась за установление правовой формы регулирования в обществе, потому что без этого буржуазные общественные отношения не могли нормально функционировать. Практически это означало требование отделения церкви от государства, ограничение церковной юрисдикции только сферой внутрицерковных отношений, полной эмансипации правовых, и прежде всего государственно-правовых, отношений от церковного контроля.
С победой буржуазных революций церковь была отделена от государства и установлено правовое регулирование социальных отношений. За церковью сохранялась только религиозно-нравственная область, но она уже не имела юридической силы. Однако и нравственные отношения в значительной степени оказались вне контроля религии.
Становление буржуазных общественных отношений сопровождалось дальнейшим процессом секуляризации механизма правового регулирования в плане эмансипации государственно-правовых норм от религии как исходного звена этого механизма.
Поскольку государственное право - ведущая отрасль права и оно опр