предыдущая главасодержаниеследующая глава

Введение

"Без знанья нет и созерцанья; 
Без созерцанья знанья нет:
В ком созерцанье, свет и знанье, 
Тому преград к нирване нет".

Тибет - высокий и заветный край, привлекает внимание европейцев-путешественников малоизвестностью своей оригинальной природы и едва-ли не более всего замкнутостью своих главных центров и монастырей, в особенности Лхасы - столицы Тибета, резиденции буддийского первосвященника далай-ламы...

Восточный Тибет, бассейн верхнего Меконга
Восточный Тибет, бассейн верхнего Меконга

В запретную дверь Тибета тщетно стучались Пржевальский, Кэри, Литльдэль, Бонвало с принцем Орлеан, Свен Гедин и другие путешественники. Тем не менее, все они должны были уступить фанатизму тибетского народа и с болью в сердце повернуть в иную сторону.

Мой учитель Н. М. Пржевальский особенно настойчиво стремился в сердце Тибета и в свое третье путешествие, стоя у цели его, вынужден был сказать (на решение важных сановников Тибета не пропускать русских в Лхасу): "Пусть другой, более счастливый путешественник, докончит недоконченное мною в Азии. С моей стороны сделано все, что возможно было сделать"... В этих простых, искренних словах великого путешественника передавалось завещание его последователям...

Таким образом, европейские исследователи не проникали в центральный Тибет, под которым, как известно, подразумеваются две провинции Уй и Цзан. На их долю выпадали другие части Тибета, с которыми они в значительной степени и познакомили свет. Однако, несмотря на то, что центральный Тибет после 1845 года европейцами не посещался, по крайней мере в главных его частях, тем не менее, литература о нем растет, и ученый мир знает о Тибете весьма многое. Тибет ежегодно посещается русско-подданными бурятами и калмыками вот уже непрерывно свыше сорока лет... Многие из этих паломников вели свои записки или составляли воспоминания о Тибете. Кроме русских, изучением центрального Тибета усердно занимались англичане, командируя из Индии пандитов - обученных съемке и описательной географии индусов,-из трудов которых наибольшего внимания заслуживает книга Сарат Чандра-Даса. Впрочем, работы последнего Лондонское Географическое Общество не опубликовывало до тех пор, пока не проник в Лхасу наш соотечественник Г. Ц. Цыбиков, в 1899-м году, в качестве образованного паломника. С тех пор, у России и Англии проявляются еще большие стремления попасть в заветную страну, и в то время, когда первая вела войну с Японией, вторая, в 1904-м году снарядила дипломатическую или вернее военную экспедицию в Лхасу...

Движение английского военного отряда в глубь Тибета, ряд стычек и избиение тибетцев англичанами у "источников хрустального глаза" вынудило главу Тибета поспешно искать спасения на севере, в Монголии...

Монголия и Китай приютили буддийского владыку на целых четыре года, прежде нежели политические события позволили Далай-ламе* завязать лучшие отношения с Россией и последним китайским императором и отправиться домой в Лхасу. По дороге в Тибет, Далай-лама довольно долго отдыхал в одном из больших амдоских монастырей-Гумбуме, родине знаменитого реформатора буддизма Цзоихавы, последователем учения которого, между прочим, является и сам тибетский первосвященник.

* ( Когда речь идет о современном Далай-ламе - слово "далай" начинается с большой буквы, чтобы скорее отличить это частное понятие от общего, или нынешнего Далай-ламу от далай-лам прежних перерождений.)

Во время моей Монголо-Сычуаньской экспедиции, весною в 1909-м году, я посетил вторично хорошо известный мне монастырь Гумбум, где в течение двух недель имел возможность ежедневно видеть, беседовать и изучать Далай-ламу, с которым я уже был знаком по Урге, 1905-го года, выражая ему тогда приветствие от Русского Географического Общества.

После второй встречи с Далай-ламой я имел основание мечтать о выполнении самого главного из заветов моего учителя-посещении Лхасы. Но судьба устроила иначе... Разгорелась европейская война, и меня не пустили. До сего времени, я не могу понять, каким доводом мотивировало мою задержку бывшее старое правительство? Что я мог представить собою здесь или даже на войне с своими спутниками, в количестве двадцати с небольшим человек. Я глубоко верил только в один исход*: отправиться в Тибет, использовать время, отпущенные средства, превосходное снаряжение и новое доверие Географического Общества... Тот состав экспедиции, горевший нетерпением отправиться в путешествие, по моему мнению стоял на высоте задачи, и мог добыть много нового, интересного... Все мои спутники были один другого лучше: ведь я их выбирал более строго, нежели выбирают невест...

* (Этот исход поддерживало подавляющее большинство вообще, и все географы исследователи в частности.)

Первый раз в моей жизни судьба не пощадила меня... а может быть, и пощадила... Ожидая лучших дней, я составил отчет о "Монголо-Сычуаньской" экспедиции; к сожалению, еще не успел его напечатать. Я очень истомился, проживая вне активной деятельности в родной для меня тибетской атмосфере, и благосклонный читатель поймет мое желание взяться за перо и чуть-чуть забыться в беседе с ним: о Тибете, Лхасе и о том Тибетском первосвященнике, которого я много, много раз видел и слышал...

Вместе с тем в этот труд вложена и основная мысль: "как установить сношенья России с Тибетом?"

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://religion.historic.ru/ "История религии"