предыдущая главасодержаниеследующая глава

Огонь против модернистов

Значительную часть своей энергии и сил Пий X израсходовал на беспощадную борьбу с так называемой модернистской ересью. В чем была ее суть, чего добивались и кого представляли модернисты? Почему против них с таким ожесточением ополчились Пий X и его окружение?

Под термином "модернисты" вошли в историю церкви многочисленные и не всегда связанные между собой церковные и мирские католические деятели, которые, отталкиваясь от призывов Льва XIII "осовременить" церковь, выступали с реформистских позиций с целью примирить католическую веру с современной общественной мыслью и наукой. Приверженцы модернизма, как отмечает Дж. Канделоро, стремились пересмотреть и обновить закостенелую католическую доктрину и традиционалистскую, авторитарную практику церкви*. От такой "ревизии" католицизма выигрывала в первую очередь буржуазия.

* (См.: Канделоро Дж. Католическое движение в Италии, с. 339.)

В философском плане модернисты находились под сильным влиянием иррационалистической философии А. Бергсона, в области политики они выступали с позиций христианской демократии и даже христианского социализма. В целом модернисты стремились обновить католицизм, освободить его от средневековых суеверий, сделать его более "утонченным" и тем самым более привлекательным, с одной стороны, для интеллигенции, а с другой - для трудящихся масс, борющихся за свои права.

Католические модернисты, как уже упоминалось, появились при Льве XIII. "Ересь американизма" была одной из разновидностей модернизма. Лев XIII, как уже было сказано, выступил против "американизма". Незадолго до своей смерти, в декабре 1902 г., Лев XIII в послании к итальянскому духовенству осудил "тяготение к неразумным и печальным новшествам". Однако он призывал одновременно "разумно сообразовываться с условиями времени".

В отличие от своего предшественника, Пий X ополчился против модернистов без всяких оговорок. В особенности раздражал Ватикан историко-критический подход модернистов к библейским текстам и церковным догматам, отрицание ими веры в чудеса, в чудотворность церковных реликвий.

Движение модернистов обычно связывается с именами французских аббатов Альфреда Луази (1857-1940) и Луи Дюшена (1843-1922), английского иезуита Джорджа Тиррелла (1861-1909) и уже упоминавшегося нами итальянского священника Ромоло Мурри - одного из идеологов христианско-демократического движения. Хотя они не были связаны между собой и труды их по своей тематике не совпадали, их объединяло то, что они подвергли сомнению различные положения католической догматики, требовали научного подхода к оценке церковных источников, в частности Библии.

Аббат Луази утверждал, что существование бога с научной точки зрения недоказуемо. Он считал, что бог не видим ни через телескоп астронома, ни в образцах пород, собранных геологом, ни в реторте химика. Возможно, он и существует, но представить людям неопровержимые доказательства своего существования он по причинам, только одному ему известным, не пожелал*.

* (Rotte J. Three modernisti: Alfred Loisy, George Tyrrell, William L. Sullivan. New York, 1967, p. 30.)

Аббат Дюшен доказал, что ранняя церковная история основана на легендах и вымыслах и не выдерживает научной критики.

Иезуит Тиррелл удивлялся, почему бог не скажет хоть одно слово, которое покончило бы с сомнениями в его существовании. Тиррелл отмечал ограниченность библейского Христа, которому была неведома история человечества, который игнорировал космос, науку, все то, что интересует людей, и лишь интересовался богом и его праведностью*.

* (Rotte J. Three modernisti: Alfred Loisy, George Tyrrell, William L. Sullivan. New York, 1967, p. 148.)

Ромоло Мурри, как уже отмечалось, выступил с позиций христианской демократии, требуя, чтобы католики защищали интересы трудящихся, и считал это лучшим средством для борьбы с социализмом. Позицию Мурри, совпадающую с установками французского "Силлона", Пий X осудил как подрыв церковных основ.

В декабре 1904 г. Пий X в обращении к католическим епископам призывал следить за поведением молодых священников-критиканов и изгонять вольнодумцев из семинарий. 3 июля 1907 г. Пий X опубликовал список 65 "заблуждений" модернизма. Этот документ известен под названием "Lamentabili" ("Достойные сожаления"). В нем по образцу "Силлабуса", который послужил ему прототипом, предаются анафеме как сами заблуждения, так и их носители - модернисты. 16 сентября того же года модернизм подвергся суровой критике и осуждению в энциклике "Pascendi dominici gregis" ("Пасти божье стадо").

В ней указывалось, что модернизм состоит не из отдельных, не связанных между собой ошибок, но представляет собой "хорошо организованную систему, части которой так крепко связаны между собой, что признание одной из них неизбежно ведет к признанию всей системы в целом". Далее Пий X объявлял модернизм "комплексом и синтезом всех ересей", самым опасным еретическим учением, когда-либо угрожавшим церкви, ибо он подрывает церковь изнутри. Папа утверждал, что модернизмом заражены многие церковнослужители и католические деятели. Другие, хотя и не разделяют их взглядов, ведут себя на практике как модернисты. Последние обещают реформировать церковь, в действительности же они стремятся ее разрушить. "Если бы кто-нибудь взялся собрать все ложные утверждения, на протяжении столетий возникавшие против религии, и пожелал бы свести их воедино, - сказано в энциклике, - то он не мог бы этого сделать лучше, чем модернисты, которые разрушают не только католическую церковь, но и саму религию"*.

* (Falconi C. I papi del ventesimo secolo, p. 84.)

Ссылаясь на авторитет Пия IX, папа Сарто требовал, чтобы философия продолжала оставаться "служанкой богословия": "Во всем, что касается религии, философия должна не господствовать, но служить, не предписывать, чему следует верить, но с разумной покорностью усваивать, не исследовать глубины тайн божьих, но благочестиво и смиренно чтить их".

Громы и молнии против модернистов в энциклике "Pascendi" заканчивались обещанием выпустить критическое издание латинской версии Библии, создать Папский институт по изучению Библии и Ватиканскую академию наук. Но из этого заигрывания Ватикана с наукой ничего не получилось. Библия была выпущена, но комментарии к ней носили не критический, а апологетический характер. Институт по изучению Библии был создан, но был отдан на откуп иезуитам. Что касается Академии наук, то она родилась лишь четверть столетия спустя и состоит только из почетных членов. В ее стенах не велась, не ведется и вряд ли когда-либо будет вестись научная работа. Религия была и остается врагом науки. Эти два начала несовместимы и противостоят друг другу.

Книги модернистов были включены в индекс запрещенных книг, а их авторы, отказавшиеся признать и осудить свои "ошибки", подверглись отлучению от церкви.

Пий X ввел так называемую "присягу вере", которую стали называть "антимодернистской присягой". Ее были обязаны давать священники при посвящении в сан и затем ежегодно повторять ее. В ней осуждался модернизм во всех его проявлениях, и служители культа обязывались искоренять его самым решительным образом. Борьба с модернистской ересью воскрешала средневековые времена охоты за ведьмами. Епархии подвергались частым инспекционным проверкам чиновников курии, которые, подобно средневековым папским легатам, творили суд и расправу над священниками, заподозренными в модернизме, не считаясь с мнением епископов и даже кардиналов. Епископы были обязаны отчитываться перед Ватиканом о мерах по борьбе с модернизмом. Семинаристам было строжайше запрещено читать какие-либо газеты, что возмутило даже царского дипломата Волконского, который сообщал в Петербург 31 августа 1910 г., что в папских постановлениях, которыми "запрещается чтение всяких газет и периодических изданий, хотя бы наилучших, слышится не только недоверие, но и опасение за ненадежность как педагогического персонала, так и вообще массы духовенства". Волконский спросил статс-секретаря Мерри дель Валя: "Допустимы ли отныне для чтения в семинариях такие органы печати, как "Оссерваторе Романо"?" Кардинал ответил отрицательно. "Подобное запрещение, - писал Волконский в Петербург, - равносильно тому, если бы, например, запретили юнкерам читать приказы по военному ведомству в "Русском инвалиде"*.

* (Цит. по: Ежегодник музея истории религии и атеизма. М.-Л., 1958, вып. 2, с. 247.)

Больше всего было осуждено за модернизм французских прелатов. Пий X называл это течение "французской болезнью* церкви". Он винил во всех бедах церкви Францию. Она была колыбелью революции, антиклерикализма, а теперь и модернизма, получившего широкое распространение среди французского духовенства.

* (Под "французской болезнью" подразумевался сифилис.)

Теперь симпатии Пия X к Германии еще более усилились. Папа надеялся, что Германия будет использована провидением, чтобы примерно наказать антиклерикальную безбожную мятежную Францию, эту в прошлом "наиболее любимую дщерь католической церкви". Сближение с Германией вовсе не помешало Пию X опубликовать в 1910 г. энциклику в связи с 300-летием канонизации кардинала Барромео, видного представителя контрреформации, в которой протестанты были названы "преступниками", "врагами Христа" и другими столь же оскорбительными эпитетами, что вызвало резкие протесты в Германии, которые, в свою очередь, повлекли за собой извинения со стороны Ватикана. Непоследовательность, необдуманность, скоропалительность в осуждении противников католицизма были свойственны вспыльчивой натуре Пия X.

Против заподозренных в модернизме пускались в ход анонимки, доносы, слежка, всякого рода провокации. С этой же целью было создано специальное церковное сыскное учреждение "Содалициум Пианум" во главе с прелатом Бенини, находившимся в непосредственном подчинении у кардинала Мерри дель Валя. Бенини утверждал, что человечество может быть спасено только инквизицией. С приходом к власти Муссолини этот прелат превратился в фанатичного последователя фашизма.

Кардинал Гаспарри, работавший при Пии X в статс-секретариате, в своих показаниях конгрегации, возводившей папу Сарто в ранг блаженных, свидетельствовал: "Папа Пий X одобрил, благословил и поощрял тайную шпионскую организацию, действовавшую над и вне церковной иерархии, более того, шпионившую за иерархами, даже за высокочтимыми кардиналами. Повторяю, папа одобрил, благословил и поощрял своего рода масонскую организацию внутри церкви, вещь неслыханная в церковной истории"*. Позволительно не согласиться с заключительной частью этой фразы: шпионство и доносительство вполне вписываются в церковную историю, доказательством тому служит многовековая деятельность инквизиции.

* (Falconi C. I papi del ventesimo secolo, p. 70-71.)

В результате кампании против модернистов многочисленные семинарии были закрыты, светские католические организации распущены, многие прелаты наказаны или изгнаны из церкви. Различного рода репрессиям подверглось около 40 тыс. служителей церкви*. Именно в период гонений против модернистов Пий X, как уже указывалось, запретил деятельность демохристианских организаций во Франции и в Италии.

* (Rotte J. Three modernisti, p. 24.)

Аббат Альфред Луази, одна из жертв антимодернистской кампании папы Сарто, в своих воспоминаниях писал об этих временах, что понтификат Пия X являлся "подлинной вакханалией фанатизма и глупости"*. Можно было бы добавить к этому и "безумия", ибо одним из главных заводил антимодернистских гонений был испанский капуцин кардинал Вивес-и-Туто по прозвищу "всемогущий Вивес", возглавлявший конгрегацию индекса запрещенных книг и закончивший свои дни в сумасшедшем доме**.

* (Rotte J. Three modernisti, p. 24.)

** (Falconi C. I papi del ventesimo secolo, p. 53.)

Чем же были вызваны эти гонения Ватикана на модернистов и христианских демократов, напоминавшие мрачные времена Средневековья? Патологическим страхом, который испытывали ватиканские верхи перед прогрессом науки и перед быстрым ростом влияния в обществе идей социализма. И в первую очередь страхом перед этими явлениями самого Пия X.

В системе католической церкви роль папы огромна. И дело не только в том, что, согласно догмату непогрешимости, его слово является законом как для священников, так и для верующих мирян. Даже если бы и не было этого догмата, папа все равно пользовался бы большим влиянием просто в силу авторитета своей должности наместника бога на земле, главы церкви. Ведь от воли папы зависят карьера любого иерарха, его доходы, его место в церкви ив обществе.

Папа может одним росчерком пера повысить или понизить любого служителя культа в должности, может сделать его епископом, кардиналом или лишить духовного сана, предать анафеме. Средневековая формула: "Рим изрек, вопрос решен" - обсуждению или апелляции не подлежит, действовала безотказно вплоть до Второго Ватиканского вселенского собора. Поэтому инициативный, решительный папа может при желании повернуть ладью св. Петра в любую сторону. Если ему заблагорассудится направить ее в зону бурь и ненастий, преднамеренно подвергнуть всяким опасностям, он не встретит действенного сопротивления ни среди духовенства, ни среди верующих. Его противникам останется только уповать, чтобы провидение смилостивилось над ними и поскорей вознесло бы на небеса того, кто, именуясь "рабом рабов божьих", в действительности ведет себя подобно тирану по отношению к своим "овечкам". Этим и объясняется в значительной степени, почему курс Пия X на искоренение модернистской ереси, несмотря на то что он наносил большой вред авторитету церкви и отталкивал от нее многих талантливых и влиятельных последователей, не встретил сколько-нибудь серьезного сопротивления ни внутри церкви, ни за ее пределами.

Пий X в интеллектуальном плане был весьма ограниченным человеком. Воспитанный в традициях "Силлабуса", вражды и отвращения ко всяким "новшествам", питая недоверие к науке, цивилизации, интеллигенции, Пий X увидел в модернизме и модернистах "страшную гидру", угрожавшую самому существованию церкви, и, уверовав в свою миссию спасителя католицизма, принялся искоренять ее всеми доступными ему средствами. При этом папа не испытывал ни сомнений, ни колебаний, что подтверждается не только его многочисленными публичными, но и частными высказываниями. Он, например, писал архиепископу Кремоны: "Я удивлен, что вы считаете слишком суровыми меры, направленные против все разрастающегося пожара, ведь зло, которое стремятся распространить среди верующих (модернисты. - И. Г.), во много раз смертельнее учения Лютера, и его прямая цель не только разрушить церковь, но и само христианство"*. В другом месте папа писал, что модернисты желают, чтобы их врачевали "елеем, мылом и ласками, а нужно драться с ними кулаками. В драке не считают и не измеряют ударов: удары наносят кто как может! Войну не ведут с помощью благодеяний. Это борьба, это поединок. Как будто наш господь не был беспощаден и не служит нам примером также и в этом? Разве он не изгонял плетью филистимлян, сеятелей ереси, волков в овечьей шкуре, торгашей?"**.

* (Falconi C. I papi del ventesimo secolo, p. 70.)

** (Falconi C. I papi del ventesimo secolo, p. 94.)

Что касается социальных вопросов, то Пий X, в отличие от Льва XIII, предпочитал не мудрствовать лукаво, а придерживаться пословицы: "Каждый сверчок знай свой шесток". В 1909 г., выступая перед делегацией итальянских католиков, папа заявил: "Пусть богатые не скупятся на подаяния. Пусть бедные испытывают гордость, ибо они уподобляются образу Христа! Да изгонят они из своего сердца зависть, да пребудет с ними терпение и смирение"*.

* (Falconi C. I papi del ventesimo secolo, p. 94.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://religion.historic.ru/ "История религии"