предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава II. Секты

Выявляя то общее, что характерно для современного христианского сектантства, нельзя хотя бы кратко не остановиться на специфике отдельных религиозных течений,которые принято относить к сектантским, хотя, как уже говорилось, сам термин этот употребляется условно в силу его общепринятости в пашей литературе и практике атеистического воспитания. С основными объединениями сектантского типа, существующими в нашей стране, мы и познакомим читателя.

Самое крупное из этих объединений - объединение евангельских христиан-баптистов, возглавляемое Всесоюзным сонетом. Возникновение баптизма относится к началу XVII столетия. Первые общины появляются в Голландии и АНГЛИИ В среде последователей одного из кальвинистских течений - коигрегационализма. В научной и научно-популярной литературе зачастую указывается, что баптизм вырастает па почве анабаптизма, выросшего в крестьянско-плебейской среде Реформации. Отсюда и целый ряд демократических требований, с которыми выступала анабаптисты,- имущественного равенства, отмены феодального права, установления свободного пользования землей и т. д. Именно эти требования приводили к преследованиям анабаптистов властями, к жестокой расправе с их руководителями.

Уместно вспомнить о том, что часть последователей этого протестантского направления отвергала принципы непротивления, мирного преобразования общества, допускала насилие в целях переустройства несправедливого социального строя. Анабаптисты поддержали Томаса Мюнцера, которого Энгельс характеризовал как "самую величественную фигуру крестьянской войны"; значительная часть последователей Мюнцера принадлежала к анабаптистам. Они приняли участие и в "мюнстерской коммуне", уничтоженной властями.

Никаких подобных действий баптизм не предпринимал. С самого своего возникновения он был сугубо религиозным течением, которое ничего общего не имело с демократическим по духу анабаптизмом. И те, кто проводят какую-то параллель между баптизмом и анабаптизмом, практически не приводят сколько-нибудь весомых аргументов в обоснование своей точки зрения.

Представляется совершенно справедливым вывод Л. Н. Митрохина о том, что в своей религиозной, а тем более социальной и политической программе баптизм решительно отличается от анабаптизма, выражавшего в религиозной оболочке плебейско-крестьянский социальный протест. Баптизм воспринял лишь некоторые внешние черты анабаптизма и прежде всего требование крещения на основе ""сознательной веры", вытравив и оставив за бортом социально-политическую программу этого движения"*.

*(Митрохин Л. Н. Баптизм, с. 23.)

Баптизм воспринял и усвоил все основные протестантские принципы: учение о личной вере как единственном пути к спасению, а в соответствии с ним отрицание необходимости посредничества церкви между богом и людьми, института священнослужителей, монашества, культа "святых". Характерным для вероучения баптистов является требование "крещения по вере", т. е. сознательного принятия крещения как акта, символизирующего вступление человека в лоно церкви.

Баптисты разделяют общехристианское учение о триедином боге, существующем в трех ипостасях - бога-отца, бога-сына и бога-духа святого. При этом они особый акцент делают именно па третью ипостась, па бога как на "исключительно духовное существо", па то, что личная вера человека основывается прежде всего на воздействии духа святого. Принимая библейский миф о грехопадении, идеологи баптизма рассматривают человека как существо порочное, греховное. Преодолеть это он собственными усилиями не может. Достичь спасения он может только личной верой в Христа, только "через веру в жертву, принесенную Христом на голгофском кресте". "Кровь Христа, пролитая на Голгофе, является источником всей нашей духовной жизни",- писал на страницах баптистского журнала "Братский вестник" А. В. Карев*.

*("Братский вестник", 1976, № 2, с. 29.)

Так, по баптистскому вероучению, спасает человека только бог и, следовательно, человек должен связывать с ним все свои помыслы, сверять с ним все свои поступки, свое поведение. Только в этом случае он может получить перспективу освобождения от греха, перспективу спасения.

Излагая на страницах "Братского вестника" учение Христа, баптистский автор акцентирует внимание на том, что господь якобы указал, что наше земное странствование начинается "яслями" и кончается "могилой", а между первым и последним этапом неизбежны болезни, труд, невзгоды, страдания. Он также подчеркнул тот факт, что "все жизненные переживания, равно как и мы сами, имеют временный и преходящий характер, а потому и рассматривать их мы должны как нечто вполне естественное и неизбежное, перенося их покорно, мужественно и невозмутимо"*.

*(Там же, с. 54.)

В этом, собственно, заключена суть учения баптистов, обещающих уверовавшим в бога избавление от болезней и невзгод в потустороннем мире.

Не будем подробно останавливаться на баптистской догматике, тем более что она достаточно основательно проанализирована в исследованиях А. И. Клибанова, Л. Н. Митрохина, Г. С. Лялиной, Э. Г. Филимонова и других авторов. Нам важно было выделить то специфическое, что отличает баптизм от других христианских направлений.

С начала XVII столетия, когда возникли первые баптистские общины, и до наших дней это религиозное течение прошло большой путь, получив распространение во многих странах мира. Сегодня баптистская церковь - одна из крупных международных церквей, объединяющая десятки миллионов последователей в разных концах Земного шара. Правда, следует учитывать, что среди самих баптистов всегда существовали внутренние распри и это приводило к образованию самостоятельных церквей, отличающихся друг от друга своеобразным толкованием тех или иных догматических вопросов или культовых действий. Расхождения эти, как правило, крайне несущественны, но они служат основанием для создания отдельных Церквей, которые входят во Всемирный союз баптистов.

Так, только в США существуют Южная баптистская конвенция, Национальная баптистская конвенция, Национальная конвенция примитивных баптистов США, Aмериканская баптистская ассоциация, Генеральная ассоциация постоянных баптистских церквей, Объединенная церковь баптистов свободной воли и т. д.

В России баптизм появляется во второй половине прошлого столетия. Сами баптисты ведут начало своей организации на русской земле с 1867 г., когда русский купец Никита Воронин принял водное крещение, став приверженцем этого протестантского течения. В 1884 г. состоялся первый съезд русских баптистов, на котором было оформлено создание Российского баптистского союза.

В 70-х годах прошлого столетия с проповедей прибывшего в Россию английского лорда Гренвилла Рэдстока берет начало секта евангельских христиан. Первоначально эти проповеди были восприняты в кругах петербургской знати, которая в свою очередь начала пропаганду нового учения, не имеющего принципиальных отличии от баптистского. Как формулирует Jl. Н. Митрохин, в вероучении евангельских христиан существенны три основных момента: 1) спасение совершилось и все уверовавшие во Христа спасены; 2) спасение дается человеку без какого бы то ни было содействия с его стороны; 3) человек спасается при помощи одной только веры в искупительную жертву Христа*.

*(Митрохин Л. Н. Баптизм, с. 62.)

Нетрудно видеть, что основные догматические положения совпадают и в баптизме и в евангельском христианстве. Их расхождения касались вопросов далеко не первостепенных. В частности, у евангельских христиан обряды крещения и хлебопреломления совершались без пресвитеров, крещение без "возложения рук", в то время как у баптистов традиционно оно совершается с "возложением рук". Незначительность этих расхождений понималась и руководителями объединений, которые пришли к компромиссным решениям, ставшим основой для их союза.

Что касается взглядов на место и роль объединении в социалистическом обществе, то здесь и в евангельском христианстве, и в баптизме уживались принципиально противоположные взгляды. О них подробно говорится в содержательном исследовании Г. С. Лялиной "Баптизм: иллюзии и реальность", к нему мы и отсылаем читателя, который заинтересуется этой проблемой*.

*(Лялина Г. С. Баптизм: иллюзии и реальность. М., 1977.)

Однако считаем необходимым отметить, что логическим развитием этих сложных процессов явился нынешний раскол в евангельском христианстве-баптизме, в результате которого выделилась группировка последователей так называемого Совета церквей евангельских христиан-баптистов. Раскол - прямое следствие кризиса, переживаемого баптизмом в наши дни. В этих условиях наряду с течением, которое выступает за приведение церковных установлений, порядка в общинах в соответствие с "духом времени", с учетом тех изменений, которые произошли и в поведении, и в сознании верующих, выделилось течение, последователи которого видят единственный путь к выходу из кризиса в экстремизме, в изоляции верующих от "мира", в конфронтации с "земными порядками", противоречащими "порядкам небесным".

Естественно, возникает вопрос, кто составил эту группировку. Ведь она состоит не только из руководства, ставшего на путь экстремизма, но и из рядовых верующих, которые последовали за своими лидерами. Этот вопрос проанализирован в упоминавшемся исследовании Г. С. Лялиной, которой удалось показать крайнюю разнородность данного течения. В его составе оказалась немногочисленная, но агрессивная группа, включающая бывших пресвитеров и проповедников. Они и ранее проявляли политическую нелояльность к социалистическому строю, выступали против различных мероприятий Советского государства. Ныне же они избрали объектом своих атак действующее законодательство о религиозных культах.

Думается, что этот круг лиц следует несколько расширить, ибо в него вошли не только те, кто "оказался не у дел", но и некоторые пресвитеры и проповедники, пытавшиеся захватить правящие позиции во ВСЕХБ, руководствовавшиеся зачастую карьеристскими или меркантильными интересами.

В состав раскольничьей группировки вошли также малообразованные, с ограниченным политическим кругозором, предельно суженными социальными связями верующие. Как отмечает Г. Лялина, они не видят смысла существования за пределами религиозной деятельности. "Политическая и идейная ограниченность таких верующих позволяет использовать их в своих целях антиобщественным элементам"*.

*(Лялина Г. С. Баптизм: иллюзии и реальность, с. 27.)

Кроме того, раскол нашел поддержку среди части верующих, которые основное назначение жизни видят " том, чтобы воспитать детей в религиозном духе. Именно они поддержали требование руководителей Совета церквей ЕХБ прекратить атеистическое воспитание молодого поколения и вообще оградить детей от влияния атеизма.

В особую группу выделены верующие старшего возраста, дети которых выросли неверующими. В призыве к религиозному воспитанию детей, к активной деятельности на этом поприще они увидели возможность как-то оправдать себя перед церковью за прошлое "нерадение" к детям. "Некоторые из них впоследствии стали даже руководителями отделившихся от ВСЕХБ общин"*.

*( Там же, с. 28.)

На наш взгляд, в этой условной систематизации выделение данной группы приверженцев Совета церквей ЕХБ вряд ли достаточно аргументировано. Конечно, в составе возникшей в евангельском христианстве-баптизме оппозиции есть верующие, руководствующиеся такого рода побуждениями. По думается, нет достаточных оснований выделять их в какую-то особую группу, считать, что в раскольничью группировку их привели лишь какие-то "угрызения совести ".

Вычленяя группу молодых "и наиболее непримиримо настроенных к ВСЕХБ верующих, рвущихся к руководству Союзом", Лялина отмечает, что это - дети евангельских христиан-баптистов, родившиеся в глубоко религиозной атмосфере, подогреваемые антиобщественно настроенными родителями, пресвитерами и проповедниками. Видимо, к этому следовало бы добавить, учитывая неоднородность социального состава общин евангельских христиан и баптистов в 20-е годы, что эти люди воспитывались с детства в духе нелояльности к советскому строю, в атмосфере экстремистских настроений.

Нам представляется важным отметить и еще один фактор, почерпнутый из исследования Л. Митрохина, который пишет, что среди сторонников оппозиции "оказалось немало людей, личные горести и разочарования которых баптистским идеологам удалось переложить на язык антиобщественных религиозных лозунгов. Отсюда следует важный вывод для атеистического воспитания.

Оно должно быть налажено так, чтобы ликвидировать в сознании верующего-пропасть между общиной и "миром", восстановить связи с ним, на деле доказать гуманизм и человеколюбие наших социалистических отношений"*.

*(Митрохин Л. Н Баптизм, с. 83.)

Есть партийные принципы атеистического воспитания, есть немалый опыт, накопленный в республиках и областях страны, целеустремленной, продуманной воспитательной работы, которая приносит свои плоды. Но нельзя не признать, что кое-где проявляется совершенно неуместное администрирование, которое ничего, кроме вреда, не приносит. И, на наш взгляд, совершенно прав Л. Н. Митрохин, считающий, что в известной мере это сыграло на руку раскольникам в евангельском христианстве-баптизме. В своей книге "Баптизм" он пишет: "Встречались отдельные факты, когда идейная борьба с религией подменялась грубостью, административным нажимом на верующих. Непримиримость к религии перерастала в непримиримость к людям, собственно жертвам религиозной идеологии, ставилась под сомнение искренность верующих, их воззрения объявлялись "нелепыми", порой им отказывали в чувстве патриотизма и гражданственности. И складывалась ситуация, когда такого рода "атеизм" как бы подтверждал высказывания идеологов "инициативной группы" о засилье греха, черствости в мире, о том, что человек может положиться на своих братьев и сестер и т. п.

И надо сказать, сторонники "инициативной группы" умело пользуются такими случаями. Показательно, например, что влияние "инициативной группы" сильнее всего ощущается там, где имели место администрирование, отдельные ошибки судебных органов и местной администрации, где чуткая и квалифицированная атеистическая работа подменялась пустозвонством и кампанейщиной"*.

*(Там же.)

Программные требования "инициативной группы", которая ныне именует себя Советом церквей ЕХБ, сводятся прежде всего к выступлениям против существующего у нас законодательства о религиозных культах, за предоставление права абсолютно бесконтрольной деятельности религиозным объединениям. При этом руководители Совета церквей не гнушаются явно провокационными действиями с целью изобразить себя жертвами несправедливых законов, будто бы ограничивающих их. Это- и отказ от регистрации своих общин в установленном законодательством порядке, это и подстрекательство верующих к разного рода демонстративным протестам против законов, страны, это и распространение нелегально выпускаемы, изданий, это, наконец, и открытие подпольно действующих школ для организованного религиозного обучения детей, что также противоречит нашему законодательству,

Кредо руководителей Совета церквей ЕХБ отчетливо выражено в одном из материалов, включенном в печатающийся па гектографах журнал "Вестник спасения". В нем содержатся призывы к конфронтации с "миром", с обществом. Причем это объявляется чуть ли не необходимым условием для "спасения". Вот что пишет этот сектантский журнал: "Большое значение имеет устойчивость или решимость характера. И, быть может, ни в чем не является она столь необходимой, как в вопросах веры, так как нет иной области, в которой случалось бы человеку сталкиваться со столь многими препятствиями и враждебными элементами. Собственно говоря, человеку, если он желает жить по-божьи, приходится идти против течения всего порядка мирского. Ему приходится неоднократно поступать вразрез со взглядами и обычаями большинства верующих". Нужна большая решимость и устойчивость для постоянного исполнения тех обязанностей,которые творятся втайне".

Позиция Совета церквей ЕХБ не нашла поддержки у большинства евангельских христиан-баптистов. Это проявилось, в частности, на съездах ВСЕХБ, где представители раскольничьей группировки не была выбраны в" руководящие органы. Это проявляется и в том, что сред последователей Совета церквей ЕХБ имеются серьезные разногласия. Ряд пресвитеров общин в последние годы порвали с раскольничьей группировкой. Более 30 общин невзирая на категорический запрет руководителей Совета церквей, решили официально зарегистрироваться как религиозные объединения, практически покончив со своими нелегальным существованием.

Отрыву от реальности руководства Совета церквей ЕХБ противостоит реалистический курс Всесоюзного сонета евангельских христиан-баптистов, который осуждает выдвинутое раскольниками положение о том, будто только "гонимая церковь" истинная. Идеологи ВСЕХБ исходят из того, что церковь должна осуществлять духовную деятельность, воспитывая в то же время у верующих чувство гражданственности. "Каждый христианин должен быть примерным гражданином, любящим свой народ, искренно заботящимся о благосостоянии и процветании своей родной страны"*.

*("Братский вестник", 1976, № 2, с. 70.)

Провокационные действия руководящих лиц Совета церквей ЕХБ нашли поддержку у западных реакционных кругов, которые увидели в раскольничьей группировке основу религиозной оппозиции в СССР, о чем давно грезят наши идеологические противники, идущие в русле антикоммунизма и антисоветизма. В свою очередь руководители раскола увидели опору в лице западной реакции, ища у нее поддержки. Они стали пересылать на Запад тенденциозные материалы, в ложном свете изображающие положение религиозных объединений и верующих в Советском Союзе, клеветническую информацию, жалобы на притеснения со стороны государственной власти за "веру". Буржуазно-клерикальная пропаганда не упустила возможности использовать все это для фальсификации истинного положения вещей.

Особое внимание буржуазно-клерикальной пропаганды к деятельности раскольников в евангельском христианство-баптизме обусловлено в первую очередь не религиозными, а социально-политическими взглядами последователей "новой церкви". Однако это тщательно камуфлируется опять-таки в целях ввести в заблуждение общественное мнение. В результате последователи Совета церквей ЕХБ изображаются мучениками и страдальцами за свои религиозные убеждения. Это связывается в период пропагандистской шумихи о "защите прав человека" с будто бы имеющим место в СССР нарушением демократических принципов, в частности принципа свободы совести. Это хорошо понимают руководители раскольничьей группировки и тем не менее продолжают оставаться на прежних позициях в своем убеждении, что только на путях экстремизма можно преодолеть кризис религиозности.

Было бы неверным определять современный раскол и евангельском христианстве-баптизме как явление в какой, то мере исключительное. Подобные процессы в разных формах протекают и в других объединениях, которые относят к сектантским. Эти объединения тоже раздирают внутренние противоречия, их руководители занимают различные позиций в вопросе о путях выхода из кризиса. Нечто подобное можно видеть на примере объединения адвентистов седьмого дня - одного из наиболее крупных протестантских объединений в нашей стране, отличающегося значительным своеобразием.

Пожалуй, ни одно из христианских течений на протяжении своей истории не доставляло столько разочарований своим последователям, как адвентизм. Не раз и не два идеологи адвентизма назначали "точные" даты второго пришествия Христа, призывали готовиться к ним. Их "пророчества" терпели крах и, казалось бы, должны были убедить приверженцев этой веры в ее несостоятельности. Но, подобно сказочному Фениксу, адвентизм, пережив тяжелые потрясения, вновь возрождался и обретал последователей, несмотря ни па что веривших в то, что "пророчества" рано или поздно сбудутся.

21 марта 1843 г. Многие тысячи жителей Северо-Американских Соединенных Штатов встретили этот день с трепетом. Они загодя готовились к нему, посвятили этому годы, уверовав в то, что им выпала судьба стать свидетелями второго пришествия "спасителя человечества" и вознестись вместе с ним в тысячелетнее царство. Многие из них простились с близкими, облачились в белые одежды и поднялись на вершины холмов и гор, чтобы первыми встретить приход Христа. По ожидания оказались тщетными. В этот день так и не раздался звук трубы архангела, который должен был возвестить о пришествии сына божьего. Пришествие не состоялось.

В истории было много "пророчеств" о втором пришествии. В разных странах появлялись "пророки", назначавшие время ожидаемого христианами "страшного суда" и конца мира. Но, пожалуй, впервые родившийся на североамериканской земле "пророк" сумел увлечь верующих не своим эмоциональным накалом, а претендующей на научность схемой выводов из "священных текстов") которые казались убедительными и аргументированными

Основатель адвентизма небогатый фермер Вильям Миллер, исполнявший обязанности проповедника баптистской общины, обуреваемый идеей обнаружить в Библии указание на время второго пришествия, после многолетнего тщательного изучения "священных" текстов нашел такое указание, по его словам, зашифрованное в главе 8-й книги пророка Даниила и прежде всего в упоминании о том, что святилище очистится "через две тысячи триста вечеров и утр". Посчитав, что здесь подразумевается, будто второе пришествие состоится через 2300 лет, Миллер долящей лишь был найти точку отсчета. И он нашел ее. Вникнув в смысл "пророчеств" Даниила, он повел отсчет от 457 года до н. э., когда персидский царь Артаксеркс дал разрешение на возобновление богослужении в Иерусалимском храме. Выходило, что второе пришествие Христа должно состояться в 1843 г.

Не будем подробно останавливаться на "расчетах" Миллера, на весьма произвольном толковании библейских текстов, нарушении им правил элементарной логики. Это уже сделано в нашей литературе по критике адвентизма. Но для многих американцев в ту пору "расчеты" Миллера были подлинным открытием. Его призыв готовиться ко второму пришествию, "нести повсюду спасительную весть" был подхвачен множеством верующих, ставших его приверженцами.

"Пророчество" Миллера нашло отзвук среди тех слоев населения, которые особенно остро ощущали неуверенность в эпоху бурного развития капиталистического" способа производства, сопровождавшегося усилением эксплуатации, кризисами перепроизводства, разорением мелких производителей. Мелкие фермеры, ремесленники, торговцы, не имевшие возможности разобраться в происходящем, понять причины промышленного переворота, несшего неисчислимые страдания миллионам людей, живо восприняли проповедь о близком конце света и грядущем тысячелетнем царстве, в котором увидели перспективу Избавления от земных бедствий.

В тот период учение о близком втором пришествии еще не обрело четких форм, не было и речи о создании какой-то определенной организации. Движение миллеритов первоначально протекало в недрах ранее существовавших религиозных общин. Да и о более или менее логически стройном вероучении не было речи. Религиозный порыв полностью покоился па "пророчестве" Миллера и тех "знамениях" второго пришествия, которые в устах "пророка" выглядели, казалось, очень убедительными дли верующих.

Естественно, ожидания оказались напрасными. Второе пришествие не состоялось ни 21 марта 1843 г., как пред сказывал Миллер, ни в последующие годы, хотя идеологи движения несколько раз вносили поправки в "пророческие" расчеты. Была выдвинута версия, будто второе пришествие все-таки состоялось. Но Христос явился дли того, чтобы прежде всего очистить небесное святилище после чего он прибудет на землю, дабы очистить святилище земное.

Однако скрасить горечь разочарования людей, поверивших Миллеру, было уже невозможно. Большинство и них порвало с движением, в недрах которого выделилось несколько течений, по-разному толковавших новозаветное предсказание о втором пришествии. Одно из этих течении связано с именем Елены Уайт, которая, по сути дела, явилась создательницей и идеологом церкви адвентисток седьмого дня.

Елена Уайт (урожденная Гасмон) была женой одного из ярых приверженцев миллеризма. Выступив с проповедью своих идей, она прежде всего позаботилась о том, чтобы для верующих они прозвучали не как ее собственное изобретение, а как свидетельство "божественного откровения". По ее словам, все, что она говорила, было внушено ей во время постоянно возникавших у нее "видений" и являлось таким образом "словом божьим", переданным людям через свою избранницу.

Любопытно, что "видения" Елены Уайт неоднократно были предметом полемики даже в адвентистской среде. Для того чтобы убедить верующих в том, что они действительно были "знамением свыше", последователи "пророчицы" несколько раз публиковали заключения медиков, наблюдавших за ней во время ее экстатических состояний. И все они приходили к выводу, что "причина этих видений божественная".

Однако эти заключения вызвали серьезные сомнения. Кое-кто из непредубежденных лиц попытался объективно оценить их. В частности, в изданной около двух десятилетий назад в Штуттгарте книге западногерманского автора Курта Хюттена "Провидцы, мечтатели, энтузиасты прямо ставятся вопрос: "Была ли Елена Уайт пророчицей?". Автор, серьезно анализируя многочисленные свидетельства нейтральных наблюдателей, отмечает, что все заключения о божественном характере "видений" Елены Уайт, как правило, делались комиссиями, составленными из тенденциозно подобранных лиц, и сам их подход к решениям был предвзятым. Кроме того, "видения", которые описывала в своих сочинениях "пророчица", при переиздании этих сочинений постоянно редактировались, а некоторые просто изымались из текстов по мере того, как эволюционировали взгляды и представления самой Елены Уайт.

Но, пожалуй, наиболее весомо то, что К. Хюттену удалось уличить "пророчицу" в плагиате. Ряд описанных ею "видений" попросту переписан из других издании. Курт Хюттен, в частности, отмечает, что в книге Е. Уайт "Жизнь Павла" более 200 мест переписано из ранее вышедшего сочинения Копбери и Хаусоиа "Жизнь апостола Павла". В ее писании "Патриархи и пророки" много заимствований -из книги безымянного автора "Жизнь честных".

Видный адвентистский проповедник, впоследствии порвавший с церковью, Л. Конради заявлял, что авторами многих работ Е. Уайт были на самом деле ее сын, а также одна из сотрудниц - Фанни Болтон. А ведь Елена Уайт писала верующим: "Если я вам посылаю свидетельства, предупреждения и указания, то многие из вас их расценивают как мнение сестры Уайт, тем самым вы оскорбляете дух божий. Вы знаете, что господь открывает себя через дух прорицаний, я смогла видеть прошлое, настоящее, будущее".

Однако как согласовать это с тем, что в ее книгах "Патриархи и пророки", "Жизнь Павла", да и в других буквально десятки мест переписаны из других изданий?

Можно предположить, что психически неуравновешенная, мистически настроенная женщина действительно впадала в экстатические состояния, сопровождавшиеся галлюцинациями. По нет никаких оснований выдавать галлюцинации за "божественные указания", которые так и поныне воспринимаются адвентистами седьмого дня, считающими "пророческими" все указания Елены Уайт, ссылающимися на нее буквально во всех предписаниях и наставлениях так же, как на Библию.

Елена Уайт па протяжении многих лет оставалась духовным вождем адвентистов седьмого дня. Она явилась основательницей адвентистской церкви, которая формально ведет свое начало с 1863 г., хотя никогда не занимала какого-либо официального положения в ней. Она сформулировала основные положения вероучения, положила начало широкой миссионерской, а также издательской деятельности. Название "адвентисты седьмого дня" впервые было принято на съезде субботствующих адвентистов в Бетль-Крике (США) в 1860 г. А 20 мая 1863 г. в этом же городе открылась первая генеральная конференция адвентистов, выработавшая устав церкви, ее организационную структуру.

Адвентизм в короткое время получил сравнительно широкое распространение прежде всего в силу активной миссионерской работы. В разные страны мира были направлены проповедники, для того чтобы нести "спасительную весть" "всем народам и языкам". Создалась сеть международных организаций с явной целью превратить адвентизм в международную церковь. Уже в конце прошлого века адвентисты седьмого дня распространяли свою литературу на 91 языке. В этот же период появляются адвентистские миссионеры в России, первоначально в немецких поселениях на юге России, а затем и в других местах. Их проповедь пользуется успехом в крестьянской среде, прежде всего у бедноты, связывавшей учение о близком втором пришествии со своими чаяниями на избавление от нищеты, тяжкого подневольного трудя, невыносимого существования. Характерно, что в адвентистские общины устремляются главным образом приверженцы православия, в глазах которых русская православная церковь предстает в качестве верной прислужницы самодержавия. Среди адвентистов седьмого дня в России в 1912 г. 64% составляли выходцы из православия. Уместно в данном случае вспомнить слова В. И. Ленина о том, что "борьба с казенной церковью совмещалась с проповедью новой, очищенной религии, то есть нового, очищенного, утонченного яда для угнетенных масс"*.

*(Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 20, с. 21.)

Современные адвентистские авторы, воскрешая страницы истории своего течения в России, акцентируют внимание на преследованиях, которым подвергались первые миссионеры со стороны самодержавия. Отдельные такие случаи действительно имели место. Это объяснялось в первую очередь тем, что, как уже отмечалось, господствующей в то время в России была русская православная церковь, все другие религиозные объединения были в положении терпимых пли гонимых. Русское православие не терпело соперничества в борьбе за влияние на верующих. Враждебно восприняло оно и адвентизм; причем одним из предлогов для обоснования такого отношения к адвентистам седьмого дня было празднование ими субботы, что дало повод для обвинения их в распространении "иудейской ереси".

Руководители адвентистских общин стремились заверить самодержавие в своей лояльности к нему. И когда в апреле 1905 г. царизм вынужден был разрешить свободный переход "из православной веры в инославные", среди тех объединений, которые признавались лояльными к государственной власти, были названы и адвентисты седьмого дня. Характерно, что в циркуляре Министерства внутренних дел всем губернаторам Российской империи Столыпин отмечал: "Учение адвентистов представляется схожим с учением баптистов и может быть рассматриваемо как один из видов последнего, а так как баптистам... разрешено свободно исповедовать их вероучение, то нет достаточных оснований к отказу в том же и адвентистам".

Таким образом, все утверждения о "конфликтах" адвентистов седьмого дня с самодержавной властью сильно преувеличены. А вот то, что руководители адвентистских общин не раз выражали верноподданнические чувства государю императору, что они враждебно встретили Великую Октябрьскую социалистическую революцию - это факты, о которых нынешние адвентистские авторы предпочитают умалчивать.

Время внесло серьезные коррективы и в политическую ориентацию адвентистов седьмого дня, и в их социальную Доктрину, заставило пересмотреть некоторые сугубо догматические установки. Все это прошло небезболезненно. В среде адвентистских идеологов были страстные споры, Жаркая полемика, столкновение различных точек зрения на те или иные проблемы. На V Всесоюзном съезде адвентистов седьмого дня в 1924 г., провозгласившем в качестве осповополагающего принципа политической ориентации лояльность по отношению к Советской власти, произошел раскол. Часть членов объединения не приняла эту позицию и отделилась, предприняв попытку создать собственную организацию с экстремистской ориентацией.

По своим основным принципам вновь возникшая группировка оказалась близкой адвентистам-реформистам, течению, возникшему во время первой мировой войны в Германии. В то время как адвентисты седьмого дня в разных странах заявили, что будут участвовать в военных действиях на стороне своих государств, реформисты объявили это отступлением от "истинного христианства", категорически выступили против любого участия в войне.

Реформисты в условиях нашей страны также потребовали догматического следования Библии, заняв крайне непримиримую позицию по отношению к "миру". Несколько раз они пытались создавать свои подпольные центры, которые имели явно антисоветскую ориентацию. Адвентистов седьмого дня они обвинили в том, что те часто отступают от бога в угоду земным властям. Сами же они свое пренебрежение к "миру" выражают в отказе от службы в армии, в игнорировании государственных законов, в требовании не подчиняться земным властям, если предписания последних не согласуются с принципами, которыми руководствуются реформисты. Так, догматическое восприятие библейских "истин" приводит к антиобщественным поучениям и деятельности.

В расколе, который произошел в адвентизме после V Всесоюзного съезда адвентистов седьмого дня, нет ничего из ряда вон выходящего. Явление это было в общем обычным в тот период для объединений сектантского типа. Обусловлено оно неуверенностью, различным отношением различных социальных групп в религиозных общинах к новой власти, поисками решений, которые бы дали возможность объединениям сохранить и упрочить свое положение. Подобные процессы происходили и в баптизме, и в евангелизме. Их рецидивы проявляются и в наши дни.

Следует признать, что значительная часть руководства объединения адвентистов седьмого дня сумела реалистично оценить положение и даже попытаться использовать его в целях активизации миссионерской деятельности. Один из видных деятелей адвентизма П. Свиридов писал: "В наши дни, после Великой русской революции, когда исчезла многовековая история ссылок" преследований за религиозные убеждения, наш народ освободился из подполья, угнетенного состояния, теперь более, чем когда-либо, своевременно и нам совершить духовный сдвиг в деле проповеди троекратной ангельской вести по обширному СССР"*.

*("Голос истины", 1925, № 1, с. 1.)

Естественно, в условиях социализма, когда оказались подорванными социальные корни религии, исчезла ее социальная база, адвентизм переживает кризис. Это сказывается в первую очередь в размывании традиционных представлений, в значительном изменении религиозного сознания верующих, в которое все больше и больше внедряется "мирское" и ослабевает "божественное". И хотя в мире наблюдается численный рост членов церкви адвентистов седьмого дня, в основном опять-таки за счет чрезвычайно активной миссионерской работы, перед Всемирным союзом адвентистов седьмого дня встает немало проблем, решить которые оказывается далеко не просто.

Если в 1970 г., по данным Всемирного союза адвентистов седьмого дня, число адвентистов седьмого дня составляло около 2 млн. человек, то к началу 1975 г. их насчитывалось уже более 2,5 млн. В церкви -8171 рукоположенный служитель и 73 513 человек обслуживающего персонала. А о том, какую роль играет в распространении адвентистской веры миссионерская деятельность, свидетельствует то, что в настоящее время около 80% членов церкви находятся вне пределов США. А ведь традиционно США всегда были оплотом адвентизма. И не только потому, что он зародился на американской земле, не только потому, что центр организации всегда находился в США, но и потому, что большинство последователей церкви проживало па Американском континенте. Ныне положение, как можно видеть из статистических данных, изменилось. И уже не удивляет, что впервые за всю историю этой церкви в 1975 г. Генеральная конференция адвентистов седьмого дня была проведена не на американской земле, а в Европе. Пропаганду адвентизма ведут 50 издательств, 322 периодических издания на 175 языках народов мира.

У нас в стране адвентистов седьмого дня насчитывается около 25 тыс. Они пользуются всеми правами, предоставляемыми государством верующим. Давно прошли времена, когда была господствующая церковь, когда были терпимые и гонимые. Ныне все религиозные объединения уравнены в правах.

Если подойти к современному адвентистскому вероучению с чисто внешней стороны, то оно сохраняет все своп основные, сложившиеся традиционные черты. Это - вера в тысячелетнее царство Христа, его суд над живыми и мертвыми, вечное блаженство праведников па "обновленной земле". Это - убежденность в том, что адвентисты являются избранным богом народом для возвещения "спасительной вести" во всех уголках Земного шара. Это - вера в необходимость "внутреннего обновления" для того, чтобы заслужить право ВОЙТИ В тысячелетнее царство, что в первую очередь связано с неукоснительным соблюдением заповедей господних. Не случайно проповедники постоянно напоминают евангельское изречение: "Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди".

Специфическим для адвентизма является учение о смертности души, которое как будто не вяжется с общехристианскими представлениями. По своеобразное толкование догмата о душе отнюдь не затрагивает веры в загробную жизнь. Отрицая бессмертие души, адвентистские идеологи не упускают случая подчеркнуть, что это, дескать, согласуется с данными науки. По их утверждениям, со смертью тела прекращается и жизнь души. Но сама смерть, в их понимании, это как бы "сои без сознания". II по "оживляющему зову Иисуса" душа пробудится от этого сна.

Нетрудно видеть, что такое толкование является лишь своеобразной интерпретацией ортодоксального христианского представления о душе. Но оно дает идеологам адвентизма возможность отрицать культ святых, являющихся, по представлению христиан, заступниками за людей. С молитвами можно обращаться лишь к господу, и он один способен их услышать.

Характерная особенность адвентистов седьмого дня - требование непременного исполнения четвертой заповеди, которую они считают главной среди других. Елена Уайг в своем труде "Свидетельство для общины" писала: "Из десяти заповедей только четвертая заповедь имеет печать великого законодателя, творца неба и земли. Тот, который послушен этой заповеди, берет па себя имя бога и уверен таким образом во всех благословениях, которые ему это имя приносит". Четвертая заповедь требует "святить" день субботний. Адвентисты и считают его, а не воскресенье "святым" днем.

Вопрос как будто бы принципиально несущественный. Однако идеологи адвентистов седьмого дня возвели его чуть ли не в высший принцип. Выступая в качестве восстановителей первоначального христианства, они потребовали восстановить и ветхозаветные традиции, избрав одним из объектов борьбы с "отступниками" четвертую заповедь и подчеркнув тем самым еще раз свою "богоиз-бранность".

На практике же субботний день используется для усиления "молитвенного труда". Этот день, требуют проповедники адвентизма, следует посвящать только богу. В общинах проводятся молитвенные собрания, читаются проповеди. Субботу верующим рекомендуется начинать и заканчивать молитвой, обращаться к библейским текстам. А так как в году 52 субботы, то значит 52 дня, помимо прочих, служат всемерному укреплению религиозности людей. Продумано все, как видим, очень тщательно.

Еще одна особенность у адвентистов седьмого дня - плата верующими десятины, т. е. десятой части всех доходов, в церковную кассу. И это, конечно, обосновывается ветхозаветным обычаем, в частности ссылкой на то, как Авраам, возвращаясь после победы над четырьмя царями, передал "священнику бога всевышнего" Мельхиседеку "десятую часть из всего" (Бытие, 14, 19-20). Доходы десятина приносит церкви немалые. По данным 52-й Генеральной конференции адвентистов седьмого дня, десятина принесла церкви в 1974 г. доход в 211436 464 доллара. Ведя разговор о специфике адвентизма, нельзя не упомянуть коротко о его обрядовой стороне, которая, хотя и значительно упрощена, как и в других протестантских течениях, но тем не менее играет весьма значительную роль. В адвентизме отрицаются многие традиционные христианские обряды, монашество, поклонение мощам, реликвиям. Из таинств сохраняются лишь крещение и причащение, но толкуются они просто как обряды. Крещение совершается не над младенцами, а над людьми, достигшими совершеннолетия и "испытанными церковью".

Причащение совершается четыре раза в год как обряд "святого преломления". Перед ним верующие омывают друг другу ноги. Этот акт, как говорится в официальных адвентистских документах, заключает в себе четыре важные истины: союз с Христом (символ смирения), заповедь "И вы должны делать", возобновление завета "с богом!" и "приготовление души и духа к великой вечере". Если же отступить от этой догматической казуистики, то можно говорить о том, что обрядом омовения подчеркивается равенство всех перед богом, демократичность адвентистской церкви.

Культ адвентистов седьмого дня тщательно разработан. Генеральной конференцией в 1932 г. установлен порядок субботних богослужений. В последующем разрабатывались другие ритуалы, которые рассматриваются как важнейший элемент в духовном и эмоциональном влиянии на верующих.

Особого внимания заслуживает учение о "внутреннем обновлении". Это фактически адвентистская интерпретация христианского представления о самосовершенствовании, но свой моральный кодекс адвентисты дополняют требованиями непрерывно, постоянно молиться, "возрастать в вере", подавлять возникающие сомнения, каяться, "приближаться к Христу". Еще не столь давно руководители адвентистских общин требовали "самопожертвования", под которым понимали отказ от "мирских соблазнов". В "Молитвенном чтении на 1961 г." можно было прочитать такие строки: "Ежедневно изгоняйте из своего сердца все мирское!.. Приготовьтесь к суду, чтобы когда он придет и все верующие преклонятся перед ним, вы также могли быть среди тех, которые встретят его".

В "Молитвенных чтениях" последних лет столь откровенных призывов нет. Жизнь меняется изо дня в день. Иными становится верующие. Даже наиболее фанатичные из них не могут самоизолироваться от общества и полностью замкнуться в узком мирке сугубо религиозных переживаний. Это вынуждает современных проповедников адвентизма искать другие слова, тактические приемы, иной подход к ворующим.

Руководители адвентистских общий, призывая к "внутреннему обновлению", сегодня делают ставку на преодоление "апатичности, безразличия" верующих, на углубление их религиозности не на путях разрыва с "миром", ибо это оказывается невозможным, а на путях еще большей отдачи "молитвенному труду", "возрастания в вере".

"Некоторые работники церкви ищут сегодня других путей к окончанию работы. Новые планы, программы - все пускается в ход, но существует только один источник помощи для божьего народа в эти последние дни. Эта помощь находится во Христе. Он один может принести оживление, если будем ревностно искать господа".

Постоянно подчеркивая, что пришествие Христа близко, что близок суд его над людьми, проповедники призывают верующих использовать оставшееся время для подготовки к встрече "спасителя человечества". "Адвентистская весть,- заявляют они,- призывает людей приготовиться к грядущим событиям, исправить свой характер и упорядочить свою жизнь в соответствии с библейскими принципами и с волей божьей. Эта весть дает нам также уверенность и непоколебимую надежду на вечную жизнь в царстве небесном".

Но тут же следует оговорка, что есть немало верующих, которые недостаточно тверды в своей вере. Им-то и следует задуматься в "последние дни", ибо они могут лишиться надежды на то, чтобы попасть в тысячелетнее царство. Так постоянно и настойчиво духовные пастыри наставляют в необходимости всецело отдаться богу, посвящать ему все свои помыслы, всю свою жизнь. И надо признать, что зачастую им действительно удается достичь поставленной цели.

К этому нужно добавить, что одни поучения и наставления вряд ли бы принесли идеологам адвентизма то, чего им удалось добиться. Нельзя не видеть внешнюю привлекательность целого ряда моментов в системе духовной обработки людей, которая разработана адвентистами седьмого дня. Так, например, явно привлекательной выглядит так называемая санитарная реформа. Ее выдвинула еще Елена Уайт, заявившая, что имела "видения", в которых ей было дано указание па необходимость проведения в Церкви такой реформы. Она писала: "Так как тело есть храм святого духа, то мы должны отдать в нем богу отчет, если мы его разрушаем. Поэтому адвентисты верят, что они должны вести образ жизни, соответствующий гигиене".

"Указания свыше" было достаточно, чтобы адвентисты открыли в разных странах мира больницы, госпитали, санатории, разработали свод правил о том, как заботиться о здоровье. Заметим попутно, что "санитарная реформа" сразу же была поставлена на службу миссионерству, ибо лечебные заведения адвентистов превратились в очаги распространения их веры, а медицинский персонал - и проповедников "спасительной вести".

Однако нельзя отрицать, что такая вот забота о здоровье верующих связывается в глазах непосвященных людей с гуманностью, носителями которой будто бы являются адвентисты. И сегодня адвентистские проповедники подчеркивают, что "важнейшей составной частью адвентистской вести является также весть преобразования здоровья, весть о здоровом образе жизни, в котором очень нуждаются люди". В "Молитвенных чтениях" даются советы относительно режима питания, режима труда и отдыха. Заметьте, в "Молитвенных чтениях"! Некоторые из советов почерпнуты из медицинских источников, другие вряд ли могут быть оправданы с точки зрения современной медицины. По факт остается фактом.

Такого рода советы вводятся как составная часть вероучения, бесспорно, для часть верующих наиболее привлекательная. Достаточно, например, привести требования не употреблять спиртного, не курить, не применять наркотиков.

Современные проповедники акцентируют внимание и на тех проблемах, которых они не касались еще несколько десятилетий назад. Они говорят о мире между народами, о праве всех людей па равенство и свободу и т. п. Это тоже веяние времени, ибо социальная доктрина адвентистов никогда не выходила за рамки чисто эсхатологических и хилиастических представлений. Более того, Елена Уайт поучала в своей работе "Служители евангелия": "Господь желает, чтобы его народ умалчивал о политических вопросах. При таких вещах молчание является красноречием... Вы, работающие как воспитатели, проповедники или работники в какой-либо из отраслей дела божьего, не должны сражаться в политическом мире. Вы должны существовать как подданные царства Христова".

Но жизнь есть жизнь. Она но укладывается в рамки каких-то заранее заданных схем. И ныне духовные пастыри не могут уклоняться от вопросов, волнующих всех людей, не могут умалчивать о своих позициях. И волей- неволей они вынуждены касаться проблем, лежащих далеко за пределами адвентистской эсхатологии.

Как отмечалось, одной из важнейших задач, которые ставят адвентисты седьмого дня, является активная миссионерская деятельность. Принцип "всеобщего священства" требует, чтобы каждый верующий нес "спасительную весть" о втором пришествии всюду, где только можно.

Верующим даются наставления, как воспитывать детей в семье, чтобы они выросли "истинными христианами". Им даются рекомендации, как вести с непосвященными беседы, как подводить их к пониманию сути "божественной истины". Предлагается обращать особое внимание на людей, которые оказались в той или иной сложной жизненной ситуации и нуждаются в поддержке. Здесь широко используется иллюзия человечности, которая порой оказывает решающее значение в возникновении доверия попавших в трудное положение людей к адвентистам.

Когда сталкиваешься с подобными случаями, невольно приходишь к мысли, что адвентистам удается достигать успеха там, где мы проявляем равнодушие к человеку, не протягиваем ему руку помощи, когда он в ней нуждается. И как важно противопоставить иллюзорной "человечности адвентистов", заботящихся лишь об "улавливании новых душ", истинную человечность, истинный гуманизм нашего общества.

Следует признать, что пополнение адвентистских общин идет в основном за счет членов семей верующих и прозелитов. Так, в течение одного года из 22 заявлений на крещение в Московской общине адвентистов седьмого дня 13 принадлежали бывшим православным верующим, 6 - баптистам и 3 - членам семей адвентистов седьмого дня. Это обычное явление.

Но подобные данные не дают никаких оснований для самоуспокоенности. Еще немало людей находятся во власти несбыточных мечтаний о втором пришествии Христа, в ожидании его тысячелетнего царства. Они не только следуют всем предписаниям своих духовных наставников, но н ведут активную миссионерскую работу, воспитывают детей в "вере". Они не в силах понять своих заблуждений, не в силах взглянуть на мир непредубежденным взглядом, чтобы увидеть всю нереальность, беспочвенность своей веры.

Говоря о современном положении адвентизма в нашей стране, мы отмечали, что в объединении ведутся настойчивые поиски путей к преодолению кризиса. В последнее время выделялось две группы, которые стоят на диаметрально противоположных позициях в своих взглядах на эту проблему. Одна из групп считает, что единственный для церкви путь сохранения своего влияния на верующих состоит в повышении социальной активности последних. Ее идеологи полагают, что верующие должны проявлять большее внимание к "миру", расширить круг своих обязанностей по отношению к обществу. Идеолог этой группы М. Кулаков в своем реферате "Христианин в обществе и государстве" пишет: "У нас, адвентистов, живущих в СCCP, есть все основания с особой теплотой и удовлетворением относиться к нашему социалистическому государству. Мы не можем проводить знака равенства между социализмом и евангелием, однако принципы, на которых построено Советское государство, значительно ближе евангельскому духу заботы о человеке, чем принципы капиталистического общества. Быть гражданином этой страны мы считаем большим преимуществом",

Автор реферата подчеркивает, что в СССР неукоснительно соблюдается принцип свободы совести, а это обязывает всех верующих отвечать на заботу государства о нравах верующих своим трудом, участием в делах общества. Такая позиция вызвана реалистическим взглядом на жизнь, па положение верующих в Советском государстве. И хотя, естественно, и сам автор реферата, и те, кто разделяют его концепцию, остаются в плену иллюзорных представлений религиозного миропонимания, заботятся об укреплении своих рядов, их подход к проблеме взаимоотношения общества и религии в конкретных социальных условиях отличается трезвостью.

Иные позиции занимает группировка, возглавляемая П. Мацановым, предпринимающая попытки поставить себя вне государства, вне общества. Руководители группировки стремятся захватить руководство всеми общинами адвентистов седьмого дня, навязывать им свои взгляды и суждения. Они выдвигают требования организованного воспитания детей в религиозном духе, благотворительной деятельности, что противоречит законодательству о религиозных культах. Они подчеркивают, что взимание десятины с верующих должно стать одним из основных принципов, хотя всякое принудительное взимание сборов в пользу религиозных организаций запрещается нашими законами.

Все это делается под флагом борьбы за "чистоту веры", освобождения ее от различных наслоений, якобы противоречащих самой сущности адвентизма. На деле же руководители группировки толкают верующих на конфликт с обществом, с государственными законами, считая, что в процессе такого конфликта последователи адвентизма "укрепятся в воре", теснее сплотятся вокруг духовных пастырей, будут более прилежно выполнять все предписания церкви. Иллюзорность подобных упований очевидна. Да и практика показывает, что экстремизм приводит лишь к обострению внутренних противоречий в общинах, не укрепляет, а расшатывает их в конечном счете. А люди, следующие за теми, кто столь нереалистично смотрит на жизнь, оказываются жертвами в этой борьбе за власть их духовных наставников.

Кризис религии в условиях социалистической действительности расширяется и углубляется. Никакие новые тактические приемы, никакие модернистские ухищрения не могут остановить этот процесс, ибо он необратим. И единственно разумно для современных религиозных идеологов - реально взглянуть на вещи, на взаимоотношения общества и церкви, увидеть и понять, что дает верующим демократизм социалистической системы, и оценить его но достоинству. Только так верующие люди смогут выработать правильное поведение в условиях подлинной свободы совести.

Характерно, что в период обсуждения проекта новой Конституции СССР многие верующие обращались с письмами в редакции газет и журналов, выражая поддержку Конституции, гарантирующей всем советским гражданам самые широкие демократические права и свободы. Это нашло, в частности, отражение в статье 52-й Основного Закона нашей страны, провозгласившего те принципы взаимоотношений государства, религии, верующих, которые сложились в условиях развитого социалистического общества.

Одним из объединений протестантского типа является объединение христиан веры евангельской, или, как их называют обычно, пятидесятников. Напомним коротко, что пятидесятничество как религиозное течение возникло и конце прошлого столетия в США, а в начале этого века был создан ряд пятидесятнических церквей в разных странах мира. В США, например, в настоящее время более 1 млн. верующих пятидесятников входят в Ассамблею бога, Объединенную пятидесятнпческую церковь, Американскую пятидесятинческую церковь бога, Пятидесятнпческую церковь святости и др. Американские негры, разделяющие вероучение пятидесятников, входят в состав Церкви бога во Христе, Апостолической побеждающей церкви бога и других организаций.

Но своим догматическим принципам пятидесятники тесно смыкаются с другими протестантскими церквами. Их основное отличие от тех же евангельских христиан- баптистов состоит, как уже говорилось, в том, что они верят в возможность воплощения святого духа в любого верующего и "говорения на незнакомых языках"-глоссолалии. Как писал одни из руководителей ВСЕХБ А. В. Карев, "...Союз христиан веры евангельской (пятидесятников) по своей догматике и порядку богослужения очень родственный евангельским христианам и баптистам. Разделяла христиан евангельской веры с евангельскими христианами и баптистами только так называемая "глоссолалия", то есть учение о "незнакомых языках" как обязательном признаке крещения духом святым... Чтобы произошло рано или поздно естественное слияние этих однородных по вере течений, оставалось только одно: решить вопрос о глоссолалии, то есть о незнакомых языках"*.

*("Братский вестник", 1976, № 1, с. 64-65.)

Как и баптисты, пятидесятники верят в триединого бога, в то, что "душа, нашедшая бога, нашла все, в чем она когда-либо имела, имеет и будет иметь нужду в прошлом, настоящем и будущем". Они разделяют веру в "книгу книг Библию", которая якобы заключает в себе истину, "необходимую для спасения и освящения человека", веру в искупительную жертву Иисуса Христа, в то, что только с помощью веры в Христа можно найти "спасение", попасть в царство божие. А вместе с тем принимают учение о том, что каждый верующий па Земле должен "быть тесно соединен с Иисусом Христом через посредство духа святого, должен возрастать духовно, заботиться о своем духовном состоянии, быть полезным членом и отражать для окружающих людей свет Иисуса Христа". В данном случае имеет место попытка увязать свою веру, практически уводящую человека от реальных земных дел в мир религиозных иллюзий, с признанием того, что верующий должен совмещать религиозные обязанности с земными, приносить пользу обществу. Но позиции гражданственности не исключают бегства человека в мир грез и мечтаний, в мир слепой веры в бога, во второе пришествие, в загробное воздаяние. Это - общее для всех христианских течений. И нет ничего удивительного, что на состоявшемся в октябре 1975 г. Пленуме ВСЕХБ, рассмотревшем вопрос "О единстве с христианами веры евангельской", подчеркивалось, что евангельские христиане- баптисты и христиане веры евангельской по сути дела имеют не только одно вероучение, но и один устав*.

*(Там же, 1976, № 1, с. 67.)

Пятидесятничество, как и другие протестантские течения, имеет различные ответвления, разнящиеся лишь своеобразным толкованием отдельных принципов вероучения и культа. В пашей стране имеются пятидесятники-воронаевцы, пятидесятники-смородинцы, мурашковцы, пятидесятники-сионисты. Наиболее распространенным среди них является течение, связанное с именем И. Е. Воропаева, известного проповедника, прибывшего в 1922 г. из США па Украину для миссионерской деятельности. Воропаеву удалось вовлечь в свою веру немало людей. Уже к 1930 г. насчитывалось около 350 пятидесятнических общий с 17 тысячами членов.

Мы не будем здесь подробно останавливаться на факторах, обусловивших первоначальный успех миссии Воропаева, равно как и ряда других миссионеров, ибо это достаточно глубоко освещено в работах советских исследователей религиозного сектантства (А. И. Клибаиова и некоторых других). В религиозных объединениях всегда есть "приливы" и "отливы", моменты активизации их деятельности и периоды спада приводящие к глубокому кризису. И нет ничего удивительного, что некоторое время спустя обнаружились кризисные явления в пятидесятничестве.

Как обычно бывает в подобных случаях, начались поиски путей к преодолению кризиса, породившие размежевание в общинах пятндесятников. Ряд проповедников попытался пойти путем усиления религиозности, укрепления сепаратизма верующих, призывов к аскетизму, разрыву с "миром". Свою роль сыграли глоссолалии, которые широко практиковались для эмоционально-психологического воздействия на верующих. В некоторых общинах нередко звучали проповеди с призывами к антиобщественным поступкам, саботированию мероприятии Советского государства, отказу от участия в выборах в государственные органы власти и даже от службы в Советской Армии.

Однако руководители других общин более реально смотрели на вещи, хотя в отличие от евангельских христиан и баптистов, а также адвентистов седьмого дня они проявляли сдержанность и не торопились подтвердить свою лояльность к советскому строю. Но вместе с тем они все больше понимали необходимость приспособиться к новой деятельности, модернизировать свою веру в соответствии "с духом времени".

Несмотря на все попытки, руководителям пятидесятников не удалось преодолеть кризисные явления, которые из года в год все более проявлялись. Многие общины распались. Экстремистские устремления их руководителей не нашли отзвука в сердцах сотен верующих, в конечном счете отошедших от пятидесятничества. Потерпев банкротство, признал свои заблуждения и Воропаев. На закате своей жизни он выступил с публичным заявлением, в котором писал: "...Я отныне решил "оставить религиозное служение, отказаться от звания служителя культа - евангельского проповедника - и впредь таковым не быть, и решил оставшиеся годы моей жизни посвятить физическому труду и приобщиться к тем, кто великим трудом и усилием строит столь величественный, столь грандиозный и невиданный во всем мире храм социализма, на постройке которого я готов хотя бы глину топтать или песок и камни таскать, стараясь заполнить свои прошлые пробелы, и постараюсь стать более полезным и даже примерным гражданином, отличаясь трезвой жизнью и поведением".

Это заявление очень примечательно. Оно характеризует значительные изменения в религиозном сознании последователей пятидесятничества, которые произошли за годы Советской власти. Это можно видеть и по данным конкретных социологических исследований, проведенных в последние годы в разных районах страны. Обращают на себя, в частности, внимание данные украинских исследователей. Они свидетельствуют об изменении отношения многих последователей пятидесятничества к труду, к науке, к культуре, к споим гражданским обязанностям. Так, из 84 опрошенных членов пятидесятнических общин 39 заявили, что положительно относятся к науке, а 12 - к культуре*. В процентном отношении это меньше, чем в общинах евангельских христиан-баптистов и адвентистов седьмого дня. Но следует иметь в виду, что пятидесятники всегда отличались гораздо большей замкнутостью и сепаратизмом, чем последователи указанных течений, что с первых же своих шагов руководители пятидесятнических общин призывали верующих к самоизоляции, к разрыву с "миром". Преодолеть складывавшиеся годами убеждения за сравнительно короткий срок но столь просто. И все же налицо серьезные изменения в религиозном сознании пятидесятников.

*("Вопросы научного атеизма", 1966, вып. 2, с. 103.)

Исследователи отмечают, что ныне в большей степени, чем прежде, в пятидесятничестве идут процессы модернизации. В проповедях и имеющих хождение в общинах писаниях дается своеобразная интерпретация науки, социального прогресса, предпринимаются попытки использовать научные данные для обоснования библейских догм, увязать достижения техники с религиозным вероучением.

Справедливости ради надо отметить, что еще и по сей день в некоторых общинах процветают фанатизм, нетерпимость ко всему "мирскому", что приводит отдельных последователей пягидесятничества к отказу от исполнения своих гражданских обязанностей. Но нельзя не видеть, что есть общины, ранее отказывавшиеся от регистрации, предпочитавшие полностью отгородиться от мира, а ныне регистрирующиеся в установленном порядке, отказывающиеся от глоссолалии даже в тех случаях, когда они не входят в состав ВСЕХБ. Поэтому нельзя признать правомерными содержащиеся порой в нашей атеистической литературе обобщения, по сути дела игнорирующие дифференцированный подход к различным группам пятидесятников. Вряд ли сейчас можно безапелляционно заявлять, что "отличительная особенность пятидесятничества состоит в его изуверском культе", что "получение дара иных языков, или так называемой глоссолалии... при совершении обряда "крещения духом" является общим для всех пятидесятнических течений"*.

*(Методическое пособие но атеизму. Новосибирск, 1969, с. 105.)

Уместно заметить, что в августовском соглашении 1945 г. об объединении христиан веры евангельской с евангельскими христианами-баптистами подчеркивалось, что "исполнение силой свыше" может происходить "как со знамением иных языков, так и без знамения иных языков", что "разные языки" в качестве одного из "даров святого духа" даруются "не всем, а иным". Но сути дела эти формулировки снимали принцип обязательности глоссолалий во время "крещения святым духом" в общине пятидесятников. И совершенно естественно, что ныне многие общины отказались от глоссолалий. Поэтому нет никаких оснований считать "получение дара иных языков" отличительной особенностью пятидесятников.

Вряд ли оправданно относить ко всем пятидесятникам тактику "молчаливого согласия", якобы характеризующую их отношение к советской действительности*. Среди нынешних пресвитеров пятидесятнических общин есть немало таких, которые пытаются воспитывать верующих в духе гражданственности, требуют от них честного служения своей стране, народу. В опубликованном в "Братском вестнике" материале, рассказывающем о деятельности общин пятидесятников в Тернопольской области Украины, отмечается, что - в этих общинах "уделяется большое внимание вопросу воспитания верующих и поэтому члены церквей являются не только примерными xpистианами, но и примерными гражданами своей страны"**.

*("Вопросы научного атеизма", 1960, вып. 2, с. 279.)

**("Братский вестник", 1976, № 6, с. 74.)

Все это нельзя не учитывать в процессе-атеистического воспитания. Ведь жизнь не стоит на месте. Она вносит свои коррективы в жизнь верующих, испытывающих постоянное влияние советской действительности, а следовательно, и в жизнь религиозных объединений. В силу этого необходима в каждом отдельном случае конкретная оценка деятельности религиозных объединений, религиозных общин с выявлением положительных сдвигов в их деятельности. Разумеется, это не меняет нашего отношения к религиозной идеологии, к различным проявлениям I религиозности. По успех в атеистической работе определяется научным, комплексным, дифференцированным подходом к верующим, к деятельности объединяющих их религиозных организации.

В 1963 г. к Всесоюзному совету евангельских христиан-баптистов присоединилось большое количество общин так называемых братских меннонитов. И здесь объединение стало возможным ввиду того, что это протестантское объединение имеет много общего с баптизмом, евангелизмом, пятидесятничеством.

Движение меннонитов сложилось в XVI столетии в Нидерландах и получило свое название по имени основавшего его проповедника Менно Симонса. Оно возникло на почве движения "мирных анабаптистов" после того, как потерпели крах надежны наиболее радикальных руководителей анабаптизма на социальные преобразования общества в духе утопического коммунизма.

Менно Симоне пошел иным путем, чем Томас Мюнцер. Революционность проповедей и действий последнего сменилась учением о примирении с действительностью, об отказе от насилия и вообще от всяких мыслей о переустройстве общества. Практически никакой социальной программы меннониты не выдвигали. Зато акцентировалось внимание на христианском принципе непротивления злу, подчинения государственным властям, правда, "в той мере, в какой это не противоречит воле, закону и заповедям бога".

Кстати, этот последний принцип давал некоторым руководителям менионитских общин повод вступать в конфликт с советским законодательством о религиозных культах, отказываться от выполнения своих гражданских обязанностей.

В целом ряде других стран также происходили подобные конфликты. В основном это было связано с отказом меннонитов от военной службы. Но их протест против насилия не идет дальше пацифизма. Они заявляют о том, что ведут высокоморальный образ жизни, живут "духовным", а не "мирским". Но оборачивается это обыкновенным ханжеством, носит показной характер.

Претензии на исключительность своей веры проявляются в меннонитстве в том, что членам объединения запрещается вступать в брак с инакомыслящими, а тем более с неверующими, ибо основой брака считается "духовное единство".

В результате же обостряются религиозная нетерпимость, чувство превосходства меннонитов над приверженцами других религиозных течений.

"Меннониты, - пишет советский исследователь А. Н. Чанышев,- изменили, таким образом, анабаптистскому идеалу свободной церкви. Их общины замкнуты и противопоставлены "миру", личность в них подавлена"*.

*(Чанышев А. Н. Протестантизм. М., 1969, с. 135.)

Конечно, и в этом случае следует учитывать конкретно-историческую обстановку, в которой осуществляется деятельность меннонитов, обстановку, оказывающую влияние и на взгляды, суждения и на поведение верующих. В условиях социалистического общества меннониты получили права, которыми обладают все религиозные объединения в силу принципа свободы совести, закрепленного Конституцией СССР. Давно прошло время, когда в пору господства в России православной церкви меннонитов считали людьми "второго сорта".

Напомним, что приверженцы этого протестантского течения появились на русской земле в конце XVIII столетия. Ими оказались немецкие колонисты, которых Екатерина II привлекла для заселения окраин России. Так возникли колонии в Таврической и Екатеринославской губерниях, а затем в других районах страны. Именно там начали жизнь первые меннонитские общины в России. Следует заметить, что объединяли они, как правило, немецкое население, ибо проповедническая и миссионерская работа среди русского крестьянства не принесла желаемых результатов.

Вся история меннонитов на русской земле связана с непрерывными противоречиями в сектантских общинах, обусловленными классовой дифференциацией, попытками зажиточной верхушки эксплуатировать неимущих "братьев по вере". Однако сами принципы меннонитской веры, характер их общин способствовали тому, чтобы кулачество захватило власть в свои руки, смогло влиять на умы рядовых верующих, безропотно подчинявшихся своим духовным наставникам.

С самых первых шагов па русской земле среди меннонитских общин произошел раскол. Когда в конце XVIII в. первые группы меннонитов переселились в Россию, переселенцам были предоставлены правительством известные привилегии. Они, в частности, освобождались от военной службы, но взамен их обязали не распространять свои взгляды среди православного населения. Большинство меннонитов согласилось с этим, но некоторые воспротивились. Они предпочли сблизиться с баптистами, даже принимать участие в совместных с ними богослужениях. Это течение получило название братских меннонитов в отличие от так называемых церковных меннонитов. Значительная часть братских меннонитов уже в наши дни, в послевоенное время, вошла в состав ВСЕХБ.

Руководители большинства общин меннонитов враждебно встретили Великую Октябрьскую социалистическую революцию, в которой увидели реальную угрозу для себя. Были забыты пацифистские лозунги, учение о непротивлении. Верхушка секты вела антисоветскую пропаганду, провоцировала рядовых верующих на антиобщественные поступки. Известно, что некоторые приверженцы этой веры даже участвовали в составе белогвардейских войск в борьбе с Советами. Они поступились своими принципами, когда увидели, что теряют былые позиции, положение, капиталы, теряют возможность эксплуатировать трудовой люд.

Учитывая то, что в состав общин меннонитов входили в основном лица немецкой национальности, некоторые пресвитеры и проповедники начали подстрекать верующих к эмиграции из Советского Союза. Кстати, часть верующих, поддавшаяся агитации своих духовных пастырей в конце 20-х годов и покинувшая СССР, впоследствии вернулась обратно.

Ныне значительное количество меннонитов входит в состав ВСЕХБ. Процесс объединения их с евангельскими христианами-баптистами и христианами веры евангельской не был простым и безболезненным. Такие процессы всегда протекают сложно. Правда, в целом у руководителей ВСЕХБ есть основания заявлять, что годы "совместного служения не омрачались никакими разногласиями или разномыслиями в понимании библейских истин"*. Именно так заявил в Отчетном докладе на 41-м Всесоюзном съезде евангельских христиан-баптистов Генеральный секретарь ВСЕХБ А. М. Бычков. Однако в том же докладе он сетовал на то, что многочисленные группы братских меннонитов остаются "вне единства", что на совещании с некоторыми служителями общин из братских меннонитов в начале 1973 г. были подведены "благословенные итоги десятилетнего совместного служения, а также отмечены и некоторые нежелательные явления"**.

*("Братский вестник", 1975, № 1, с. 54.)

**("Братский вестник", 1975, № 1, с. 32)

Как и в других религиозных объединениях, в общинах меннонитов нет единого мнения о путях преодоления кризисных явлений, процессов секуляризации, которые затрагивают все религиозные организации. Некоторые из духовных пастырей требуют слепого следования "истинному духу" меннонитства, выполнения требований принятого еще в 1632 г. "Дортского вероисповедания", ИЛИ "Декларации главных статей нашей христианской веры", где предписывается в первую очередь подчиняться "законам божьим", а уж потом светским в том случае, если они не противоречат первым. Это приводит отдельных приверженцев меннонитства к экстремизму, религиозной нетерпимости, отказу от выполнения своих гражданских обязанностей. Естествен конфликт между ними и теми, кто трезво смотрит на вещи, видит единственный путь к сохранению позиций меннонитов в деятельности "в полном согласии с существующим законодательством о культах", не в "бегстве от мира", а, напротив, в "примирении" с ним.

Деятельность общин во многом определяется взглядами их руководителей и проповедников. От них в первую очередь зависит, какой путь изберут верующие, доверяющие своим духовным пастырям.

В ряду религиозных объединений протестантского типа особняком стоит "Общество свидетелей Иеговы", членов которого называют просто иеговистами. Свое начало современный иеговизм ведет с 1872 г., когда небогатый американский торговец Чарлз "Русссль создал кружок "Исследователей Библии", поставивший своей целью отыскать в "священном писании" пророчества о будущем человечества, которые ранее тщетно пытались обнаружить Вильям Миллер, его последователи и другие религиозные фанатики, оказавшиеся в плену библейской эсхатологии.

Усилиями Русселя и его ближайших сотрудников было создано вероучение, основанное на пророчествах, в которых, как казалось основателю иеговизма, преодолены ошибки его предшественников.

Учение Русселя - это своеобразная интерпретация христианства, где на первый план выдвигается эсхатологический момент. Вся история общества рассматривается в иеговизме как извечная борьба между богом Иеговой и Сатаной, которая должна завершиться кровавым побоищем - армагеддоном. В результате погибнут все те, кто не стал "свидетелем Иеговы". Праведники же будут воскрешены, им предстоит жизнь на обновленной земле, а особо избранных - 144 000 последователей иеговизма - господь возьмет на небо, где они обретут вечную жизнь.

Руссель еще в конце 70-х годов прошлого столетия пророчествовал о том, что второе пришествие Христа состоится в 1914 г. Оно и будет началом страшного суда. Христос же якобы будет послан Иеговой для подготовки армагеддона.

Нетрудно видеть, что иеговизм не выходит за рамки общехристианской концепции о втором пришествии, конце мира и страшном суде, лишь специфически трансформируя их. Но по-своему трансформировали их и адвентисты седьмого дня, пророчества которых не раз терпели крах.

Характерно, что, когда настал 1914 г., по учению Русселя год второго пришествия, его приверженцам пришлось прибегнуть к новой интерпретации пророчества своего духовного вождя. Они стали учить, что пророчество сбылось, что пришествие состоялось "невидимо", а Сатана потерпел поражение в битве с Иисусом Христом, но не на земле, а на небе. Он - же готовится к решающему сражению - армагеддону, которое уже состоится на земле.

Достаточно сопоставить это с том, как пытались выйти из неприятного для них положения адвентисты седьмого дня, когда их пророчества о втором пришествии окончились провалом, чтобы увидеть много общего в методах переориентации сектантских идеологов, оказавшихся в затруднительном положении.

Руссель умер в 1916 г. Его сменил новый руководитель объединения иеговистов Д. Рутерфорд, который стоял во главе этого религиозного сообщества до 1942 г. После его смерти руководство церковью иеговистов возглавил Натан Кнорр. С 1931 г. объединение носит название "Общество свидетелей Иеговы", которым подчеркивается, что его члены "ничего не проповедуют от себя", они якобы лишь свидетельствуют о том, что им было дано постичь при изучении библейских текстов. Иеговисты считают себя особым, избранным народом, которому доверено исполнять волю господа, нести повсюду весть о последних днях человечества.

В нашей литературе "Свидетели Иеговы", как правило, изображались в качестве некоего политического течения, использовавшего христианство для проповеди отнюдь не религиозных идей. Вряд ли можно согласиться с таким подходом к иеговизму. Это религиозное, а не политическое течение, трактующее историю общества, социальные проблемы по определенной схеме, выведенной произвольным путем из библейских, текстов.

Иное дело, что иеговистская интерпретация общественного развития объективно вступает в противоречие с научным социализмом, что не раз использовали в своих целях враги социализма. Иное дело, что многие руководители международного иеговизма враждебно настроены по отношению к социализму, а находящаяся в пригороде Нью-Йорка Бруклине штаб-квартира общества "Свидетелей Иеговы" открыто выступает против социалистической идеологии. Но в данном случае речь идет не о политической ориентации лидеров иеговизма, а о религиозном учении, которое нет никаких оснований превращать в некую политическую доктрину. К тому же надо учитывать известную гибкость бруклинских лидеров, которые всячески стараются подчеркнуть, что они поднимаются над социализмом и капитализмом, проповедуя идею теократического государства. Однако в действительности их учение оказывается антиподом социалистическому, а следовательно, солидаризующимся с буржуазным, ибо оно увековечивает капиталистический строй, несправедливые социальные порядки, препятствуя реальному освобождению трудящихся от эксплуатации.

Исходя из того, что основной задачей приверженцев иеговизма является свидетельство о втором пришествии, о путях спасения людей, "Свидетели Иеговы" развернули с первых же шагов бурную пропагандистскую и миссионерскую деятельность. Еще при Русселе начинается выпуск иеговистской литературы массовыми тиражами на десятках языков народов мира. Первый том сочинений основателя общества "Исследователи Библии" к 30-м годам был распространен общим тиражом 4 млн. 526 экземпляров, а тираж периодического издания журнала

"Башня стражи" (впоследствии переименован в "Сторожевую башню") достиг 650 тыс. экземпляров*. Ныне тот выходящий два раза в месяц журнал издается на 79 языках тиражом 3 млн. экземпляров.

*(Москаленко А. Современный иеговизм. Новосибирск, 1971, с. 59.)

Иеговистские идеи во все концы нашей планеты разносят многие тысячи миссионеров. Иеговисты используют для своей пропаганды радио, телевидение. Столь активная деятельность способствовала тому, что "свидетельства" Иеговы проникли во многие страны, а количество последователен иеговнзма достигло более 1 млн. человек.

Нужно отметить, что "Свидетелям Иеговы" во многих странах приходится испытывать немалые трудности. Считая себя избранным народом, иеговисты не признают никаких земных государств, а следовательно и государственных установлений, они заявляют, что являются подданными государства Иеговы и подчиняются только "законам господа". Это приводит зачастую их к конфликтам с государственными властями. Например, в период второй мировой войны из пяти с половиной тысяч американцев, заключенных в тюрьмы за отказ по тем или иным мотивам нести воинскую повинность, почти четыре тысячи были иеговистами*. Не раз в США происходили конфликты с иеговистами потому, что последние отказывались отдавать почести государственному флагу, вставать при исполнении государственного гимна и т. п.

*(Чанышев А. Н. Протестантизм, с. 159.)

Однако показательно, что, подвергая критике все формы "земного правления", идеологи иеговизма рисуют будущее теократическое государство Иеговы во многом схожим с существующими буржуазными государствами, по их образу и подобию, правда, стараясь преодолеть слишком уязвимые места, слишком откровенные пороки буржуазного мира. "Свидетели Иеговы" выступают с критикой общественного устройства в буржуазных странах, но даже в своих фантастических построениях не могут вырваться за пределы буржуазных порядков. И отнюдь не случайными являются на страницах иеговистской периодики. такие призывы: "Вы, преданные господу народы присматривайтесь к Америке, чтобы найти там совершеннейший руководящий орган, как во время апостолов".

Но даже и эти позиции не дают основания для встречающихся еще в нашей печати утверждений, будто "Свидетели Иеговы" занимаются в основном политиканством, что они являются чуть ли не платными агентами империализма. Любое религиозное вероучение может быть истолкована по-разному. История знает немало фактов, когда под религиозным флагом происходили революционные выступления масс, развивались национально-освободительные движения. А в то же время религия бралась на вооружение самыми реакционными силами для подавления любых проявлений свободомыслия, для борьбы с коммунистической идеологией*.

*(См Москаленко А. Современный иеговизм, с. 163.)

Не случайно в обращении к религиозным деятелям и верующим всех религий, принятом па проходившей в июне 1977 г. в Москве Всемирной конференции "Религиозные деятели за прочный мир, разоружение и справедливые отношения между народами", содержится вынужденное признание: "Нам слишком хорошо и до боли известно, что преступления совершались во имя религии..." Не случайно в выступлениях теологов и служителей культа на этой конференции было немало сетований на то, что в прошлом религия использовалась для разжигания вражды между народами, для преследования и уничтожения людей, для обоснования жестоких побоищ, стоивших немало человеческих жизней.

Позиции "Свидетелей Иеговы" - прямое следствие их религиозного вероучения, их эсхатологической концепции, связанной с ожиданием армагеддона, с их верой в свою исключительность, свою богоизбранность. Нельзя отрицать, что среди лидеров иеговизма есть такие, которые стремятся направить деятельность церкви в русло антикоммунизма и антисоветизма. Но нельзя отрицать и того, что в общинах "Свидетелей Иеговы", существующих в социалистических странах, т. е. совершенно в иных социальных условиях, чем на Западе, немало верующих, для которых неприемлемы по своему духу крайние требования и выводы заокеанских "братьев во Христе". И нет ничего удивительного в том, что значительное число иеговистских общин, в частности в нашей стране, сплошь и рядом отвергает наставления Бруклинского центра, пытаясь по- своему истолковывать учение "Свидетелей Иеговы", находить какие-то компромиссные ответы на вопросы, которые ставит жизнь.

Специфической для иеговизма является четко продуманная организационная структура церкви, приспособленная для деятельности общин в условиях подполья. Ведь во многих странах иеговисты находятся на полулегальном пли нелегальном положении. Организация "Свидетелей Иеговы" строго централизована. Ее основной принцип - беспрекословное подчинение низших звеньев высшим. Возглавляет общество "Центральное бюро" во главе с президентом. Ему подчинено 96 филиалов, под началом которых находятся краевые бюро. Первичные ячейки этой системы - стрефы, или общины. Они, учитывая законспирированный характер организации, делятся на группы, а те - на кружки, в состав которых, как правило, входит несколько человек. В результате члены одной и той же общины, входящие в разные кружки, могут просто не знать друг друга.

Такая структура организации обусловлена характером функционирования последователей иеговизма в различных условиях. И, на наш взгляд, совершенно неоснователен вывод некоторых исследователей, будто "из самих принципов организации секты видно, что руководители Бруклинского центра предназначили организацию не для душеспасительных функций, а прежде всего для решения задач политических. Религия служит лишь своеобразной ширмой"*.

*(Там же, с. 182.)

Думается, что подобные взгляды - своеобразный рецидив бытовавшего еще не столь давно представления об иеговизме как о политическом течении, которое якобы использует религиозную форму для осуществления отнюдь не религиозных акций. Такого рода взгляды мешают исследованию иеговизма как специфической разновидности протестантизма, тщательному анализу религиозного содержания иеговистской доктрины, тех процессов, которые происходят в рядах приверженцев "Свидетелей Иеговы" в различных социальных условиях.

До сих пор в пашей атеистической литературе не исследован вопрос о том, как, с помощью каких приемов и средств иеговистам удается удерживать под своим влиянием рядовых верующих, идущих на различные лишения, отказывающихся от реальных земных ценностей. Чаще всего на этот вопрос следует однозначный ответ, что иеговизм держится на страхе перед эсхатологической картиной, рисуемой его проповедниками, перед ужасами армагеддона. Но вряд ли такой ответ может удовлетворить, Видимо, нельзя упускать из виду, что в глазах верующих иеговизм предстает как утонченная, "новая религия", бросающая вызов миру, в котором существуют зло, социальное неравенство, несправедливость. Видимо, нельзя упускать из виду, что иеговизм с первых же своих шагом стал специфически интерпретировать данные науки, опираться на них в обосновании своих представлений, что он решительно отбросил анахронизмы, гнездившиеся в других христианских течениях, и сразу же сделал заявку на то, чтобы стать принципиально новым учением среди других христианских учений.

Для иеговизма характерен "рациональный" подход к традиционной христианской догматике. Идеологи этого течения, хотя и заставляют принимать на веру сложившееся вероучение, делают попытки "рационально" обосновать его, опираясь на работы тех буржуазных ученых, которые стремятся совместить научные знания с религией. Они не обходят молчанием, например, эволюционное учение Дарвина, а подвергают его анализу, естественно, со своих позиций, не отбрасывая дарвинизм, но показывая его "несостоятельность" с помощью ловкой софистики и эклектики, в чем не всегда могут разобраться малоподготовленные читатели.

Показательно, что такая "выучка" верующих приводит значительную их часть к признанию положительной роли науки в общество. Как показали конкретные социологические исследования, проведенные на Украине, почти половина приверженцев иеговизма положительно или по крайней мере безразлично относятся к науке*. А это для верующих процент немалый.

*("Вопросы научного атеизма", 1966, вып. 2, с. 103.)

Совершенно очевидно, что научные данные и религиозные догмы не могут быть согласованы между собой ни при каких условиях. Можно как угодно интерпретировать религиозную догматику, тексты "священных" книг, чем-то поступаясь, что-то переводя на язык "иносказаний", но это может помочь лишь тому, что будет сглажена внешняя противоречивость научной и религиозной картины мира - не более того. Но внутренняя противоречивость их останется. Иеговизм еще ждет своих исследователей, которые смогут дать марксистский анализ не только вероучения, но и процессов, которые протекают в лоне этого протестантского течения в тех или иных конкретно-исторических условиях. Такие исследования необходимы для повышения эффективности атеистического воспитания среди последователей иеговизма, для выработки действенных форм и методов работы с верующими, большая часть которых предпочитает отправлять свой культ в условиях конспирации, следуя наставлениям своих духовных пастырей.

В популярной литературе по критике религиозных течений, которые обычно относят к сектантским, как правило, очень мало внимания уделяется методизму. Достаточно сказать, что у нас защищена всего лишь одна диссертационная работа по критике методизма, а специальных изданий, посвященных этому протестантскому течению, практически вообще нет. Между тем это одна из крупных протестантских церквей, насчитывающая ныне 40 млн. последователей в разных странах мира. В нашей стране методистов немного. Они имеются лишь в Эстонской ССР, где существует 14 их объединений с 2 тыс. последователей. По в последнее время наблюдается активизация методистов и даже увеличение численного состава некоторых общин за счет прозелитов*.

*(Атеистические чтения, вып. 8. М., 1976, с. 115.)

Методизм родился в недрах англиканской церкви в первой половине XVIII столетия. Его основатели Джон и Чарлз Уэсли организовали в 1729 г. в Оксфорде религиозный кружок, члены которого взяли на себя обязательство вести "истинно-христианский образ жизни", отдавая все свое свободное время "молитвенному труду". "Аскетизм и строгая регламентация духовной жизни членов ,святого клуба" явились как бы реакцией на характерное Для века Просвещения охлаждение английского народа к религии"*. Именно та методичность, с какой последователи братьев Уэсли занимались "религиозным трудом", дала название возникшей в лоне англиканской церкви секте, затем выросшей в крупную международную церковь.

*(Там же, с. 108.)

В буржуазном религиоведении методизм связывают началом ревивализма, движения в протестантизме, которое ставит своей целью религиозное возрождение людей. С этим можно согласиться. Несмотря на то, что методизм привился далеко не легко и но просто, он сумел действительно возбудить верующих с помощью выработанной до автоматизма системы религиозных упражнений, усилить их религиозность. А активная миссионерская деятельность последователей братьев Уэсли привела к значительному росту числа сторонников нового протестантского объединения, распространения его во всех концах Земного шара.

Путь всех вновь возникающих религиозных объединений, как уже говорилось, во многом схож. В процессе своего развития они испытывают множество внутренних противоречий, обусловленных неоднородностью социального состава общин, различными интересами у разных групп верующих. Эти противоречия приводят к расколам, которых не удалось избежать и методистам. В результате возникли церкви: "Первоначальные методисты", "Независимые методисты", "Библейские христиане", "Протестантские методисты" и др.

Лидеры методизма, конечно, не могли не понимать, что любые расколы ослабляют их движение в целом. Поэтому они всегда стремились к достижению единства своих церквей, хотя бы в рамках межцерковных объединений. Такие объединения создавались и в отдельных странах и в международном масштабе. Начиная с 1881 г. методистские церкви регулярно собираются на всемирные конференции методистов. Они проводятся один раз в 10 лет.

В России методизм не нашел благоприятной почвы для произрастания, несмотря па настойчивые попытки миссионеров обратить людей в свою веру. Единственное, что удалось методистам в дореволюционные годы,- это создать несколько общин на территории Финляндии, которая входила в состав Российской империи, а также в Литве и Эстонии. После воссоединения Прибалтийских республик вошедших в состав Советского Союза, па его территорий оказались и методисты. Ныне методистская церковь сохранилась лишь в Эстонской ССР.

Обзор христианских сект в нашей стране был бы неполным, если бы мы не упомянули о сектах русского происхождения, как их принято называть в нашей научной и научно-популярной литературе. История, догматика, культ и деятельность этих сектантских объединений достаточно подробно исследованы в работах одного из видных историков реформационных движений в России Л. И. Клибанова "История религиозного сектантства в России" (1965), "Религиозное сектантство и современность" (1969) и др.

Не будем останавливаться на истории христианского сектантства в России. Дадим лишь краткую характеристику тех сект, которые продолжают сохраняться в наши дни, хотя и переживают крайне тяжелые времена.

Наиболее значительны из них (о значительности, правда, следует говорить очень условно) секты духоборов и молокан. Духоборческое движение возникает в первой половине XVIII столетии, выделившись из скопчества, одного из течений христововерия. В решительном отказе духоборов от православного вероучения и культа можно видеть протест не только против православной церкви, господствовавшей в России, но и против тех социальных устоев, на страже которых она стояла, которые она защищала. Это было то самое "выступление политического протеста под религиозной оболочкой", которое, по словам В. И. Ленина, было свойственно "всем народам, на известной стадии их развития"*.

*(См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4, с. 228.)

Духоборчество было выражением крестьянского протеста против нещадной эксплуатации, крепостнических порядков, социального неравенства и бесправия масс, протеста часто неосознаваемого, выступавшего в форме поисков "истинной веры", которая помогла бы изменить жизнь трудового люда.

Духоборы отвергли не только православную догматику. Они отвергли даже Библию, книгу "священную" для христиан, признав в качестве "основоположения" своей веры так называемую животную книгу, или "книгу жизни", состоявшую из изустно передаваемых псалмов. Своеобразием отличалось их понимание божественной троицы. Бога-отца они толковали как память, бога-сына - как yм и бога-духа святого - как волю. Любопытно, что многие приверженцы духоборчества по считали Иисуса Христа божеством, верили в то, что он простой человек, выступивший с проповедью новой религии, а воскресение его представляли не буквально, а как воскресение его учениц в сердцах верных и непоколебимых приверженцев.

В основе всего существующего, учили руководители духоборческого движения лежит борьба "света" с "тьмой". Себя они считали "сынами света", веря в то, что именно им суждено будет попасть в царство божие, где восторжествуют справедливость и равенство всех людей.

Характеризуя социальные программы духоборов и молокан, А. И. Клибанов отмечает, что "это были организации религиозно окрашенного мелкобуржуазного утопического социализма. Собственность, движимая и недвижемая, объявлена была общим достоянием. Создавались общие кассы. Специальные выборные лица регулировали труд и потребление"*.

*(Клибанов А. И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем. М, 1973, с. 67.)

Ходя утопичность надежд реализовать такую программу в условиях эксплуататорского общества очевидна, А. И. Клибанов отмечает положительную сторону духоборческо-молоканского движения, "осудившего еще в XVIII в. имущественные противоположности в обществе, провозгласившего равенство людей независимо от их имущественного и государственного положения, от их национальной и религиозной прииадленшости"*.

*(Там же.)

Утопичность помыслов духоборов обнаружилась довольно быстро. В общинах возникло имущественное неравенство, верхушка секты попыталась использовать бедняцкую часть верующих в своих интересах. Общественное имущество захватывалось верхами, а это вызывало распри между членами секты. В Закавказье, где духоборы надеялись создать свою коммуну, в результате внутренней борьбы возникли три партии: малая, средняя и большая. В малую объединились зажиточные сектанты, в большую - беднейшая часть последователей духоборчества. Во главе большой партии стал Петр Веригин.

Конечно, нельзя безапелляционно утверждать, что малая партия состояла только из имущих членов секты, а большая - только из бедноты. Были бедняки, попавшие под влияние богатеев и в малой партии, кое-кто из зажиточных сектантов - в большой, по в целом эти партии разделялись в основном по классовому признаку, по социальному положению верующих.

Царское правительство в этой междоусобной борьбе поддержало малую партию, предоставив в ее распоряжение полицейские силы. Веригин был сослан в Тобольскую губернию, а его последователи, проведшие ряд демонстраций против царского правительства, подверглись преследованиям, и тогда Веригин обратился с письмом к императрице с просьбой помочь духоборам покинуть пределы России и выехать за границу.

Духоборов поддержала передовая общественность страны. Под нажимом общественного мнения царское правительство вынуждено было уступить и разрешить эмиграцию последователям Веригина. В декабре 1898 г. первая группа духоборов выехала в Канаду. За пей последовала вторая, третья, четвертая. Всего из России выехало 7,5 тыс. человек. Оставшиеся на родине приверженцы духоборчества находились в основном в Грузии и в Карской области.

Но и новая попытка Веригина создать духоборческую коммуну на канадской земле потерпела неудачу.

Социальный состав сектантов, выехавших из России, был неоднородным. Среди них - и бедняки, и такие верующие, которым удалось скопить немалые капиталы. Они рассчитывали, что смогут увеличить их путем эксплуатации неимущих. Вновь начались столкновения внутри общин, которые еще раз показали иллюзорность надежд духоборов.

Сейчас духоборчество в нашей стране - это практически уже вчерашний день сектантства. Секта духоборов пришла в упадок еще в дореволюционные годы. Победа Великой Октябрьской социалистической революции, строительство первого в Мире социалистического общества заставили последователей секты иными глазами посмотреть на окружающую действительность, убедиться в утопичности своих упований. Многие из них порвали с религией, некоторые перешли в другие религиозные объединения.

У отдельных сохранившихся приверженцев этого течения давно выхолощен былой дух духоборчества. У современных духоборов нет того религиозного рвения, что было у их предшественников. Если в селениях, где проживают

духоборы, и сохраняются какие-то традиционные обряды и ритуалы, то только как традиция, а вовсе не как религиозная обязанность, отношение к которой весьма равнодушное. "Духоборчество сейчас носит не столько религиозный, сколько этнический характер",- отмечает в своей книге "Духовные христиане" И. Малахова. Она пишет: "От веры духоборцев осталось немногое. Многие принципы, которые еще несколько десятилетий назад казались незыблемыми, сейчас практически забыты. Если и есть у верующих желание сохранить былые традиции, то оно не столь уж крепко. Все более тесными становятся связи "с миром", а внутриобщинные связи слабеют. И если они сохраняются до сих пор, то можно с уверенностью говорить, что идут постепенно к полному распаду"*.

*(Малахова И. Духовные христиане. М., 1970, с. 77.)

Схожая с духоборами судьба и у молокан - секты, Возникшей в России во второй половине XVIII в. Наиболее принципиальное отличие молокан от духоборов в том, что первые не только не отвергали Библию, но основывали на ней свое учение, которое было своеобразным протестом русского крестьянства против крепостнического строя, против невыносимых условий жизни, социального бесправия. Противопоставляя свою веру православию, духовные вожди молоканства требовали создания дешевой церкви, выступали с проповедью установления "царства божьего" на земле. Как подчеркивает А. И. Клибанов, "молоканство с самого начала ограничило религиозную самодеятельность своих участников. Отвергнув внешнюю обрядность православия, его сложный религиозный ритуал, привилегированное положение клира и подчиненное положение мирян, денежные и натуральные поборы церкви и ее духовенства, раннее молоканство вело борьбу также и "налево", т. е. против духоборчества и христововерия, поскольку эти секты утверждали за своими участниками право на свободомыслие и свобододущие"*.

*(Клибанов А. И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем, с. 130-131.)

Однако попытки создания сектантских коммун, как и в духоборчестве, потерпели неудачу. В молоканских общинах шло классовое расслоение, которое приводило к расколам, выделению различных течений внутри молоканства. Так возникли "толки общих", "донской толк", секта субботников. В ряде случаев их возникновение было связано с поиском компромиссов с русской православной церковью.

Начиная с октября 1820 г. началось массовое переселение приверженцев молоканства в Закавказье, а еще полстолетия спустя - миграция сначала в Карскую область, затем в Закаспийскую и за границу*, ибо в Закавказье не хватало земель. В этот период возникает еще одно ответвление в секте молокан, выделяются группы так называемых прыгунов, духовный вождь которых Максим Рудометкин требовал возврата к "истинной молоканской вере", восстановления "равенства и братства" в молоканских общинах. В проповедях Рудометкина особый акцепт делался на эсхатологию и хилиазм.

*(См. Малахова И. Духовные христиане, с. 84.)

Молокане, как и духоборы, подвергались преследованиям со стороны царского самодержавия, которое понимало направленность социальной программы идеологов этого течения. Однако дух протеста, с которым родилось молоканство, быстро выветрился. Руководители секты предпочли смириться с действительностью, отказавшись от всего, что могло вызвать неудовольствие гражданских властей. А после 1905 г. молоканство "становится верно подданническим по отношению к самодержавию"*.

*(Там же, с. 86.)

Это можно без труда объяснить тем, что ключевые позиции в общинах захватили имущие верующие, представители кулачества, которые в первую очередь руководствовались личными интересами. Их вполне устраивало то, что они могли эксплуатировать в общинах своих неимущих "братьев" по вере. А конфликтовать с властями было не в их интересах.

Позиция верхушки молоканских общин предопределила ее отрицательное отношение к Советской власти после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Были случаи саботажа различных мероприятий молодого Советского государства, открытой враждебности к нему и далее вооруженных выступлений (например, в 1923 г. в Амурском округе). Понадобились годы для того, чтобы в сознании молокан произошел решительный поворот.

Сейчас последователей молоканства осталось немного. А было время, когда набиравшая силу секта имела десятки тысяч приверженцев. В начале нынешнего столетия их было в России более 200 тыс.

Все это в прошлом. Ныне приток в сохранившиеся молоканские общины незначителен. Секта в целом не ведет активной миссионерской работы, пополняясь в основном за счет членов семей верующих, хотя некоторые общины проявляют немалую активность. К. Козлова, изучавшая жизнь молоканских общин "прыгунов", "постоянных" и "максимистов", расположенных на территории Армянской ССР, отмечает, что главный контингент верующих составляют лица старше 50 лет. Но в то же время процент молодежи в них сравнительно высок. У "прыгунов" верующих до 30 лет - 16,8%. Это объясняется тем, что дети членов секты во многих случаях идут по стопам родителей, пополняя общины. Преемственность поколений в отношении религиозных традиций довольно сильна.

Основную массу молокан составляют лица с образованием ниже 7 классов. Значителен процент верующих, которые не заняты общественно полезным трудом.

"...Внутри общин,- пишет Козлова,- происходит брожение. Сильно падают устои молоканской веры. Молоканство теряет своих верующих. И чтобы как-то удержать их в лоне религии, руководители сект прибегают к различным способам. Они разными путями стараются примирить отживающую веру с окружающей действительностью. "Постоянные" идут по пути уступок, отказа от многих догматов молоканства, "прыгуны" же и особенно "максимисты" стараются всеми силами проводить в жизнь молоканские заповеди, используя любые средства для воздействия на верующих, которые, однако, не способны остановить отход людей от секты"*.

*("Вопросы научного атеизма", 1966, вып. 2, с. 309.)

Весьма активны и некоторые молоканские общины в Ставропольском крае. Их главари делают все возможное для того, чтобы заставить верующих цепко держаться за обычаи веры, за те принципы, которые некогда были провозглашены "отцами" молоканства.

Нельзя не констатировать, что влияние общин на молокан еще довольно сильно, особенно у "максимистов". Это Обусловлено тем, что верующие в данных общинах живут обособленно, замкнуто; они сознательно отгораживаются от любых контактов не только с инакомыслящими, но дажe со своими единоверцами, проживающими в других местах.

Слабее проявляется религиозность у молокан, которые в настоящее время живут не в местах традиционного расселения приверженцев этой секты, а в тех населенных пунктах, которые отличаются пестрым религиозным составом. Исследования показывают, что в этих условиях угасание молоканства идет быстрее. Так, исследователи, изучавшие жизнь молоканских общин в Тамбове, Мичуринске, Рассказове и Ржекатском районе, отмечают их "постарение". В них до 90% верующих - лица старше 60 лет, Притока в общины давно не наблюдается.*.

*(Клибанов А. И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем, с. 67.)

Исследователи отмечают, что многие молокане отчетливо осознают, что вера их затухает, понимают, что молоканство идет к своему закату, и не очень сетуют на это. Связывая все происходящее вокруг с волей господней, они рассуждают примерно так: если молоканской вере и суждено возродиться, так только по воле божьей. А людям не дано предотвратить неизбежное. Вот и полагаются они лишь на бога, вверяя ему свою жизнь, свое будущее, не очень печалясь о том, что молоканство пришло к своему естественному концу. Такая пассивность наблюдается у большинства последователей молоканской веры. Инертность, отсутствие религиозного рвения, равнодушие к тому, что происходит в стенах молитвенных домов,- самый очевидный признак кризиса религиозности, признак, быть может, внешний, но отражающий те внутренние процессы, которые происходят в лоне старых русских сект, в том числе секты молокан.

Как справедливо пишет Малахова, можно с уверенностью говорить о том, что в истории всех течений, которые исследователи относят к духовному христианству, в частности в истории молоканства, "пишется последняя страница, которая может служить эпилогом почти двух столетий безуспешных поисков счастья, которое сектанты так и не Смогли найти на избранном ими пути религиозных грез и мечтании"*.

*(Клибанов А. И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем, с. 67.)

В своей краткой характеристике сект русского происхождения мы не можем обойти молчанием двух ныне малочисленных течений - истинно-православных христиан (ИПХ) и истинно-православную церковь (ИПЦ). Последняя представляет собой религиозную группировку с явно выраженным монархическим уклоном. Политическая направленность ИПЦ четко проявляется уже при возникновении секты, у истоков которой стояла реакционная часть русского духовенства, проникнутая монархическими настроениями, монашествующие элементы, представители кулачества, поддерживавшие ранее антисоветскую борьбу патриарха русской православной церкви Тихона. В конце 20-х годов они предприняли попытку создать ряд общин на территории Центрально-черноземной области. Естественно, установка давалась на деятельность в условиях глубокого подполья, ибо основными требованиями руководителей ИПЦ были: 1) бойкотировать все без исключения мероприятия Советской власти и все без исключения формы участия в жизни советского общества; 2) бойкотировать русскую православную церковь.*.

*(Там же, с. 189.)

Антисоветский характер этого течения был обусловлен тем, что в период его возникновения русская православная церковь встала на лояльные позиции по отношению к советскому строю. Многие ее иерархи поняли пагубность того пути, на который толкал верующих бывший патриарх Тихон. Да и сам патриарх в конце жизни признал свои заблуждения и призвал паству к лояльному отношению к Советской власти.

Наиболее реакционные деятели православия продолжали упорствовать. Они не могли смириться с мыслью о потере былых привилегий. Объединившись с ушедшими в подполье недобитыми белогвардейцами и кулаками, они решили продолжать борьбу с Советской властью под религиозным флагом. Так возникли первые группы ИПЦ, в состав которых попали и верующие, поддавшиеся на уловки пропаганды главарей секты.

Советская власть в проповедях главарей этой группировки предстает как порождение сатаны, власть антихриста. Тот, кто признает ее, идет с ней на компромисс, будто бы заранее обрекает себя на гибель. Отсюда - требование полностью игнорировать эту власть, посвятить жизнь подготовке к "страшному суду", замаливать грехи, предаваться молитвам. Руководители ячеек ИПЦ запрещают верующим работать в колхозах, совхозах, на предприятиях страны, молят господа о восстановлении монархического строя, ибо "только монархия является богоугодной формой государственного управления". Особым почитанием у последователей ИПЦ пользуется "святой" Серафим Саровский - образец бескорыстного служения императорской власти, монархическому строю.

Порвав с официальным православием, главари секты создали сеть "домашних монастырей", церквушек, часовен, где они отправляют свой культ, таясь от окружающих. Живут они обособленно, в основном доходами со своего личного хозяйства. Их молитвенные собрания связаны с антисоветской проповедью, с молебнами за русскую монархию. Запугивая рядовых верующих, чаще всего людей малограмотных и безграмотных, адскими мучениями на "том свете", рисуя им жуткие картины "страшного суда", главари ИПЦ делают их слепым орудием в своих руках.

ИПЦ не имеет никакой почвы в условиях советской действительности, никаких перспектив на будущее. И это подтверждается жизнью. За годы Советской власти секта растеряла многих своих приверженцев, которые в условиях социалистического и коммунистического строительства поняли свои заблуждения, преодолели страх перед грядущими "карами небесными", освободились от тлетворного влияния духовных пастырей, использовавших религию для возбуждения оппозиционных настроений в среде своих приверженцев. Значительная часть бывших членов ИПЦ порвала с религией, а те, которые не смогли вырваться из-под ее власти, перекочевали в другие секты. Некоторые, в частности, оказались в рядах ИПХ.

Сейчас правильнее говорить уже не о секте ИПЦ, как таковой, а об отдельных локальных группах ее последователей, которые продолжают цепляться за старое, стремясь продлить жизнь давно потерявшей почву веры. Не находя поддержки даже среди самых темных верующих, главари ИПЦ, быть может и без особых надежд, все еще пытаются склеить воедино осколки разбитого вдребезги. Но тщетность подобных попыток очевидна.

Схожа с ИПЦ секта истинно-православных христиан, объявившая себя наследницей "заветов" патриарха Тихона, того Тихона, который возглавил церковную контрреволюцию, а не того, который публично признал несостоятельность антисоветской борьбы. ИПХ возникла в 30-х годах.

В рядах секты объединились приверженцы распавшихся контрреволюционных группировок - иоаннитов, федоровцев и др. Как уже говорилось, в ее состав вошли и отдельные члены ИПЦ.

Говоря о различиях между ИПЦ и ИПХ, А. И. Клибанов пишет: "Течение ИПХ, имеющее идеологические и генетические связи с ИПЦ, есть в свою очередь не что иное, как затянувшаяся агония тихоновщины. Есть и отличия между ними. ИПЦ являлась осколком старого мира как по возрасту своих участников и былой принадлежности их к паразитическим сословиям царской России, так и по идеологии.

Истинно-православные христиане по своему возрастному составу в основном относились к поколению, родившемуся после Великой Октябрьской социалистической революции. По большей части они выходцы из семейств единоличников, принадлежавших к средним слоям трудового крестьянства.

Выросшие в среде относительно обособленной (единоличники), уступавшие другим категориям населения по богатству общественных связей, уровню материальной некультурной жизни, обремененные с детства привитыми религиозными предрассудками, эти люди в условиях бедствий и горя, причиненных народу войной, не устояли перед пропагандой эпигонов тихоновской контрреволюции"*.

*(Клибанов А. И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящей с. 189.)

Антиобщественный характер ИПХ виден уже из тех требований, которые предъявлялись каждому, кто, подвергшись предварительной обработке "ловцов душ", высказывал желание вступить в секту. В их числе были требования уничтожить все документы, оставить работу на государственных предприятиях, в колхозах и совхозах. Посещение школ детьми допускалось лишь до четвертого класса.*

*(Там же, с. 190.)

Главари группировки стремились довести рядовых ее членов до состояния крайнего фанатизма. Им, например, удалось убедить группу фанатиков в знак неприятия окружающей действительности принять на себя обет молчания, дабы полностью порвать связи с "миром". Эта дикость рекламировалась как образец "святости". Участники одной из научных экспедиций Института истории АН СССР, исследовавшие состояние христианского сектантства в Тамбовской области, имели возможность наблюдать за жизнью молчальников, хотя вступить с ними в контакты оказалось невозможным. Возглавлявший экспедицию А. И. Клибанов пишет: "Мы видели жилища молчальников. Оконные проемы заложены. Двери глухо закрыты. Оборваны провода электропередачи. На всех четырех стенах мелом начертаны кресты. По "идее" это должно уберечь дом и его обитателей от проникновения нечистой силы. Так люди поставили крест на самих себя"*.

*(Там же, с. 191.)

Наибольшую активность истинно-православные христиане проявили в годы Великой Отечественной войны, а также в первые послевоенные годы, спекулируя на трудностях, которые выпали на долю людей. По мере ликвидации последствий войны, подъема материального и духовного уровня народа главари ИПХ все более теряли почву под ногами, ряды их приверженцев таяли, а проповеди "разрыва с миром", полного аскетизма не находили отзвука в сердцах верующих.

Исследователи отмечают ярко выраженные черты глубокого кризиса ИПХ в последние годы. Так, экспедиция Института истории АН СССР, побывавшая в Тамбовской области в 1971 г., смогла констатировать факты быстрого упадка группировок ИПХ, имевшихся в этом районе страны. Он виден уже из возрастной характеристики состава ИПХ. Если в 50-х годах среди последователей секты лица До 30 лет составляли 53%, то в 1971 г. их было всего лишь 1,4%. А вот члены секты в возрасте от 50 лет и выше составили 87,4%*. Цифры достаточно красноречивы.

*(См. Клибанов А. И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем, с. 234.)

Но есть и другие, не менее убедительные факты, свидетельствующие о процессах, происходящих среди приверженцев истинно-православного христианства. Так, в Воронежской области доля лиц, занятых в общественном производстве, составляет среди последователей НИХ более 20%. Если же исходить из общего количества верующих, считающих себя членами ИПХ и способных к труду по возрасту и состоянию здоровья, то доля лиц, участвующих в общественно полезном труде на государственных предприятиях, в колхозах и совхозах, достигает 43%*. И это в сектантской организации, одним из основных требований которой является отказ от любого участия в контактах с Советским государством, полный разрыв с окружающей действительностью. Приведенные данные показывают, как рядовые верующие вступают в конфликт с устоями секты, с предписаниями и наставлениями ее идеологов.

*(Там же, с. 235.)

В среде последователей ИПХ появляются группы верующих, которые "начали подвергать сомнению свои религиозные взгляды и даже религиозное мировоззрение в целом". По Воронежской области выявлено около 12% таких сектантов. Причем в возрастной группе от 26 до 30 лет они составляют 55,5%.В большинстве своем это лица более или менее грамотные.

Так, если среди неграмотных всего лишь 3,4% сомневающихся, то среди имеющих семиклассное образование их уже 47,7%*.

*(Там же.)

Это ли не красноречивое свидетельство того, как углубляется кризис в истинно-православном христианстве, как разлагается эта антиобщественная группировка? Процесс ее умирания необратим.

Разумеется, мы не сумели в этом кратком очерке охарактеризовать все сектантские объединения, имеющиеся в нашей стране, да в общем и не ставили перед собой такой цели. Мы попытались лишь дать характеристику тех объединений сектантского типа, которые наиболее отчетливо выражают разные направления в религиозном сектантстве, играли и подчас играют и в настоящее время более или менее заметную роль. Можно было бы назвать еще десяток сектантских группировок, продолжающих свое существование в наши дни. Но, во-первых, буквально все они находятся на грани отмирания, не имея практически сколь-нибудь заметного влияния на верующих, во-вторых, в них протекают те же процессы, что и в наиболее крупных сектантских объединениях, разве что только с большей интенсивностью. И вряд ли есть смысл останавливать на них свое внимание. Ведь прежде всего интерес представляют общие закономерности, характеризующие процессы, протекающие в недрах христианского сектантства, общие тенденции, выявление которых очень важно для определения путей повышения эффективности атеистического воспитания.

Мы попытались показать те изменения, которые произошли в жизни религиозного сектантства в нашей стране за годы Советской власти. Однако, ведя разговор об этих изменениях, нельзя уйти от конкретных процессов, происходящих в отдельных сектах, ибо они, несмотря на общую схожесть, имеют немало специфических особенностей в силу специфического характера, догматических положений, культовой практики и деятельности тех или иных сектантских объединений. Вот почему мы остановились на характеристике некоторых сект более подробно, стремясь показать, как проявляются общие для сектантства закономерности в практике отдельных объединений, а кроме того, подчеркнуть особенности различных течений, которые мы обозначим одним понятием "сектантство".

Краткое ознакомление с историей, спецификой, сегодняшним днем сект убеждает, что в них проявляются одни и те же тенденции, идут одни и те же процессы. Разнообразна лишь форма их проявлений, которая находится в прямой зависимости от конкретных особенностей данного религиозного течения. Именно это обстоятельство Дает возможность определить общие пути воспитательной Работы среди последователей сектантства, выработать действенные формы и методы научно-атеистической пропаганды,

В церквах протестантского типа, которые в нашей литературе принято относить к сектам, одним из основополагающих является принцип "всеобщего священства".

Протестантизм, выступивший против канонов католицизма, отверг многие традиционные принципы христианства, в частности институт священнослужителей, объявив, что верующие не нуждаются в каком-то посредничестве между ними и богом, а вольны непосредственно обращаться к всевышнему, возносить ему свои молитвы. Вместе с другими таинствами (кроме крещения и причащения) было отвергнуто и таинство священства, совершавшееся при посвящении в духовный сан (дьякона, священника, епископа) и толковавшееся как особое действие, передающее посвящаемому "божественную благодать".

Отрицание института священнослужителей старого типа и таинства священства вызвало к жизни учение о "всеобщем священстве", о том, что якобы каждый верующий должен быть носителем "слова божьего", распространять его везде, где только можно, вести активную миссионерскую работу. На практике этот принцип и сводится к миссионерской работе, являющейся характерной чертой буквально всех протестантских объединений. Поэтому не только каждую общину, но и каждого верующего надо рассматривать как определенный очаг распространения религиозной идеологии, того или иного вероучения.

Некоторые из протестантских объединений, как, например адвентисты седьмого дня, "Свидетели Иеговы", объявляют, что их последователи вообще являются "вестниками спасения", самим богом призванными распространять "последнюю весть" о будущем человечества, царстве господнем, нести людям "свет истины". В самом названии "Свидетели Иеговы" заключена мысль, что последователи этого течения являются людьми, призванными свидетельствовать о "божественном плане" преобразования мира. Идеолог адвентизма Елена Уайт в своем писании "Свидетельство для общины" заявляла, будто бы имела "видение", в котором сам господь повелел адвентистам нести "спасительную весть" людям. "10 декабря 1871 г. мне было показано, что бог совершил бы великую работу через истину, если бы люди, преданные и готовые жертвовать, всецело отдались бы работе, неся истину находящимся во тьме. Те которые знают драгоценную истину и посвящены богу, должны использовать всякий случай, чтобы понести истину всюду и везде, где им представляется открытая дверь... Всякий мужчина и женщина, которые в истинном смысле христиане, должны быть работниками в винограднике божьем"*.

*(Уайт Е. Свидетельство для общины, с. 152.)

Адвентисты седьмого дня, следуя этим заветам своего "духовного вождя", наставляют верующих в том, что всюду, где только можно, они должны вести миссионерскую работу, открывать непосвященным "истину". В "Молитвенном чтении на 1976 г." подчеркивается, что "бог сделал свою церковь па земле каналом света", что необходимо "созидать и расширять его работу на земле".

В разного рода инструкциях и наставлениях членам протестантских объединений подробно говорится о том, как следует вести религиозную обработку людей, обращая особое внимание на тех, кто оказался в сложной жизненной ситуации. Так, например, нередки случаи, когда сектантам удавалось улавливать "души" в больницах, во время тяжелых заболеваний людей, приводящих их подчас в отчаяние. Именно так попал под влияние последователей Совета церквей ЕХБ студент одного из московских институтов Игорь П. Во время тяжелой болезни в больничной палате он встретил одного из раскольников-баптистов, проявившего к нему внимание, ободрившего его. Юноша проникся доверием к своему соседу, и это оказалось решающим фактором в том, что он впоследствии оказался втянутым в сектантскую общину.

Случай этот довольно типичный. Руководители протестантских общин рекомендуют обращать внимание на людей, страдающих теми или иными недугами, проявлять к ним "сочувствие. Вызвав же к себе доверие, носители "божественной истины" смогут успешнее вести затем непосредственно религиозную обработку людей.

Характерно наставление Елены Уайт духовным пастырям церкви адвентистов седьмого дня: "Легче всего завоевать сердца в истинном семейном кругу... Весьма важно, чтобы пастырь был бы чаще среди своего стада, чтобы мог ознакомиться с различными видами человеческой природы, легче понимал бы происходящее в сердцах и мог бы приспособить учение к уму своего. стада и укрепить в нем корни глубокого милосердия, которые имеют только те, которые заботливо изучают природу и нужды людей.

Те, которые избегают общества людей, не в состоянии им помочь. Разумный врач должен знать разные виды болезней и в совершенстве знать человеческий организм... Духовный пастырь занимается с бесконечно разнообразными темпераментами, и его обязанность - узнать членов семейств, слушающих его учение, чтобы он мог определить средства, которые приведут их лучше на истинный путь"*.

*(Уайт Е. Свидетельство для общины, с. 171.)

Столь же детально разрабатывают принципы миссионерской работы "Свидетели Иеговы". Их идеологи поучают, что каждый верующий должен быть "возвещателем истины". Они последовательно излагают в своих изданиях, в частности в журнале "Сторожевая башня", весь процесс работы "возвещателей" по приобщению непосвященных к "народу Иеговы". "Все служители и их помощники будут считать свою особую обязанность, чтобы содействовать в направлении стопроцентного участия в работе всех, имеющих связь с группой".

Иеговистским миссионерам рекомендуется, проводя индивидуальную работу с непосвященными, не только "возвещать" им свою веру, но и постоянно проверять, насколько они усвоили те или иные "истины", дабы иметь возможность более гибко перестраиваться, акцентировать внимание на тех моментах, которые усваиваются труднее. И главная цель, которую они ставят,- добиться того, чтобы человек настолько заинтересовался вероучением "Свидетелей Иеговы", что стал бы сам тянуться к углублению своих "познаний", к изучению "священного писания".

Требование вести миссионерскую работу, улавливать "новые души" выдвигается и руководителями общин евангельских христиан-баптистов. В этой связи представляется не совсем верным утверждение некоторых авторов, что члены общин ЕХБ ограничиваются общением с узким кругом единоверцев, стремятся к самоизоляции*действительно, можно вести речь о внутренней замкнутости сектантских общин, о стремлении части верующих к самоизоляции. Но все это приходит в противоречие с самим принципом "всеобщего священства", требующим широкого выхода верующих "в мир", ибо без этого просто немыслима миссионерская деятельность. Поэтому нельзя не согласиться с утверждением авторов книги "Баптизм и баптисты", что баптистский устав "санкционирует миссионерскую деятельность, так как по баптистскому учению "путь к спасению" лежит через активную проповедь вероучения; роль проповедников-миссионеров возлагается на членов общин - каждый побуждается к тому, чтобы "привести к богу другую душу"**.

*(Баптизм и баптисты. Минск, 1969, с. 215-216.)

**(Там же, с. 242.)

Именно в силу этого в молитвенных домах евангельских христиан-баптистов очень доброжелательно встречают тех, кто заходит туда из любопытства. Верующие легко идут на контакты с инаковерующими или вообще неверующими, ставя перед собой вполне определенные цели. И вместе с тем они действительно стремятся к определенной самоизоляции, замыкаясь в кругу узких интересов своей общины.

Формы миссионерской работы в баптизме, как отменит Л. Н. Митрохин, самые разнообразные. "Порой баптисты долго присматриваются к человеку, находят общих знакомых, прежде чем решаются завести разговор о Христе или пригласить человека на молитвенное собрание. Иногда же они открыто в расчете на первого попавшегося ведут агитацию за религиозную веру в поездах, на базарах, по месту работы, рассылают людям письменные приглашения посетить ,,дом молитвы" и т. д. Их внимание прежде всего привлекают люди, так или иначе выбитые из привычной жизненной колеи, столкнувшиеся с несчастьем, с трудностями. "Христос любил хижины плача,- говорят баптисты,- и мы должны следовать за ним". Нередко члены общины не только окружают вниманием попавшего в беду человека, но и оказывают ему материальную помощь, помогают в работе и т. д."*.

*(Митрохин Л. Н. Баптизм, с. 244.)

Конечно, гораздо успешнее сектантским миссионерам Удается вести обработку людей, принадлежащих к другой конфессий, чем людей неверующих. Поэтому по большей части члены сектантских общин контактируют с инаковерующими. И не является случайностью то, что их общины пополняются именно прозелитами, выходцами из других религиозных объединений.

Разумеется, основная миссионерская работа возлагается на пресвитеров и проповедников, к которым предъявляются особые требования, изложенные в разного рода памятках, наставлениях, инструкциях, имеющих хождение в общинах. Такие памятки разработаны в разнос время евангельскими христианами-баптистами, адвентистами седьмого дня, "Свидетелями Иеговы", пятидесятниками. В них даются рекомендации и по подготовке проповедей, и по изучению психологии рядовых верующих и даже по нравственному поведению руководящих лиц. Так, в общинах адвентистов седьмого дня в 50-х годах распространялся специальный документ "Моральное положение служителей евангелия", в котором указывалось, что "ради церкви" необходимо заменять скомпрометировавших себя проповедников другими, пользующимися авторитетом среди верующих.

В документах, имеющих хождение в общинах, пресвитерам рекомендуется постоянно наблюдать за жизнью паствы, бывать в семьях верующих, выявлять тех, у кого возникают те или иные сомнения, помогать разрешить их и т. д. Таким образом, можно говорить о тщательно продуманной системе духовной обработки людей, являющейся одним из очень важных субъективных факторов религиозности, пополнения сектантских общин новыми членами.

Культ в объединениях, которые принято относить к сектантским, значительно отличается от православного и католического. Это в первую очередь относится к объединениям протестантского типа. Как известно, протестантизм (за исключением некоторых течений, в частности в англиканской церкви) предельно упростил обрядность, отказавшись и от церковных таинств, и от традиционных христианских празднеств, и от института монашества, и от культа святых, и от поклонения иконам, мощам, реликвиям. Все это отрицается и последователями объединений протестантского типа - евангельскими христианами-баптистами, пятидесятниками, "Свидетелями Иеговы", адвентистами седьмого дня, меннонитами, методистами.

В сектах русского происхождения сохраняется гораздо больше элементов традиционного православного культа, хотя сплошь и рядом их интерпретация отличается значительным своеобразием, а богослужения и молитвенные собрания очень специфичны. Так, например, в духоборчестве, отказавшемся от церковных таинств, поклонения иконам, отвергнут институт священников и монашество, дается свое толкование обряду крещения, который интерпретируется как восприятие божьего учения, а причащение - как "вкушение божьего слова".

Своеобразно обожествление некоторых руководителей сект. Так, основатели христововерческих течений объявляли себя "живыми Христами", воплощением "духа. святого". Такими "живыми Христами" почитались основатель постничества Аввакум Копылов, его преемник Перфил Катасоиов, основатель секты "Новый Израиль" Василий Мокшин и другие. Обожествлен своими последователями был основатель секты скопцов Кондратий Селиванов.

Широко поклоняются своим "духовным вождям" и некоторых объединениях протестантского типа. Достаточно, например, упомянуть Елену Уайт, каждое поучение которой воспринимается беспрекословно всеми членами церкви адвентистов седьмого дня. Но это не обожествление, а в лучшем случае признание того или иного "духовного вождя" пророком, через которого бог передает свои повеления "избранному народу". Старое же русское сектантство зачастую рассматривало основателей сект именно как "живое воплощение" божества па земле.

Бытует подчас мнение, что сектантство, значительно упростившее свою обрядность, придает ей гораздо меньшее значение. Вряд ли с этим можно согласиться. Отказ от ряда традиционных обрядов и ритуалов отнюдь не означает умаления роли культа в глазах руководителей сектантских объединений. Об этом можно судить хотя бы по тому, с какой тщательностью они разрабатывают порядок молитвенных собраний, как используют свою обрядность для усиления эмоционального воздействия на верующих. Практически речь идет не об отказе, а о модификации культа в соответствии с новой интерпретации ей христианского вероучения. В данном случае следует признать правомерными взгляды Л. Н. Митрохина, который, анализируя особенности баптистского культа, пишет: "Общая идея баптистов о единоспасающей личной вере и характере ее воздействия па человека находит свое отражение в определенной интерпретации смысла и роли обрядов. Сами по себе обряды, говорят баптисты,- спасение только для людей, "возрожденных свыше и служат высшим выражением этого факта. Иными словами, они не заменяют и не создают личной веры - это прерогатива святого духа, но служат ее результатом и высшим свидетельством"*.

*(Митрохин Л. Н. Баптизм, с. 234.)

В соответствии с этим такой обряд", как крещение, в объединениях протестантского типа совершается над совершеннолетними людьми после соответствующей подготовки посвящаемого к принятию этого акта. При этом крещение толкуется не как таинство, а как своего род" символический обряд, знаменующий принятие человека в лоно церкви. А это в свою очередь требует сознательного к нему отношения, сознательного принятия новой веры, чего, естественно, нельзя требовать от младенцев.

Адвентисты седьмого дня отвергают православное и католическое учение о том, что крещение является таинством, в результате которого люди освобождаются от первородного греха. В одном из адвентистских сочинении говорится: "Через крещение человек не получает прошения грехов. Оно не есть таинство, посредством которого человек обновляется или возрождается... Согласно ясных выражений слова божьего, крещение есть сознательны акт верующей души, которым она выражает свою веру в Иисуса..."

Один из видных баптистских проповедников А. В. Карев рассматривал крещение не только как акт, связанный с принятием того или иного лица в лоно церкви, а следовательно, с рядом обязательств, которые берет на себя человек, вступающий в ряды евангельских христиан-баптистов. Он писал, что, принимая крещение, человек дает "обещание богу" умереть для греха и "жить для Христа". По его словам, "жизнь для Христа-это ежедневная отдача ему наших сил, нашего свободного времени, наших способностей и особенно нашего сердца нашей любви"*.

*("Братский вестник", 1976, № 1, с. 29.)

Упрощение обрядности в объединениях протестантского типа, как можно видеть на этом примере, отнюдь не означает недопонимания ее роли. Напротив, буквально каждое обрядовое действие возлагает на верующего ряд серьезных обязанностей, и руководство общин внимательно следит за тем, чтобы никто не уклонялся от этих обязанностей. Если, например, в православной церкви верующие не видят ничего предосудительного в том, чтобы пропустить одно-другое богослужение, то в объединениях сектантского типа это считается серьезным нарушением установленного в общинах порядка. Именно "ежедневная отдача сил", по выражению А. В. Карева, является необходимым фактором сохранения и углубления религиозности членов общин.

Важное место в культе объединений протестантского типа занимает обряд "святого преломления", как именуется модифицированное таинство причащения. Согласно баптистским представлениям, он служит "средством благодати, но не средством к возбуждению веры, когда ее еще нет, а средством к укреплению ее, где она уже есть".

Именно в силу этого данному обряду отводится столь значительная роль в культе. Адвентисты седьмого дня считают, что "собрание святого преломления" (оно совершается четыре раза в год) "очень торжественное и важное, а посему в нем нужно принимать участие всем верующим". В адвентистской интерпретации сущность "обряда состоит в том, что каждый, кто принимает в нем участие, свидетельствует, что "принимает Христа своим спасителем". В "Руководстве для проповедников" адвентистов седьмого для подчеркивается, что обряд следует совершать как можно торжественнее, в сопровождении музыки, дабы он мог оказать сильное эмоциональное воздействие на всех присутствующих.

Все это говорит о том, что в объединениях, которые обычно относят к сектантским, роль культа нисколько не умаляется, а эмоционально-психологическое воздействие па верующих используется в полной мере для усиления их религиозности.

На примере этого обряда можно видеть, что упрощение сектантского культа имеет цель "подкупить" верующих его "демократичностью", "доступностью". И это оказывает определенное влияние на доверчивых людей, которые не в состоянии разобраться в истинном смысле тех изменений и модификаций в обрядовых действиях, которые имеют место в сектантских общинах.

Разумеется, обряды в разных объединениях совершаются по-разному. Различен и их эмоциональный уровень. Подчас сохраняются обряды, которые крайне болезненно воздействуют на психику людей. Таков обряд "говорения на иных языках", или глоссолалий, у пятидесятников. Согласно вероучению пятидесятников, "святой дух" может сойти на любого верующего во время молитвенного собрания так жe, как он некогда сошел на апостолов, о чем повествуется в новозаветной книге "Деяния апостолов". В ней есть такие строки: "При наступлении дня пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все духа святого и начали говорить на иных языках, как дух давал им провещевать" (Деяния 2, 1-4).

Ссылаясь па этот новозаветный миф, идеологи пятидесятничества поучают, что и па современных верующих, которые отличаются крепкой и стойкой верой, может "сходить дух святой". Многодневными постами, изнурительными молитвами верующие доводят себя до крайнего нервного истощения, а затем на молитвенных собраниях, беспрестанно вознося молебны всевышнему, нередко в такой степени перенапрягают психику, что наступает нервный срыв, подчас приводящий их в психиатрические больницы. Специалисты, изучавшие таких верующих, установили, что нарушения психики вызваны у них "травмирующими и истощающими воздействиями отправляемых религиозных обрядов, обстановкой сектантской деятельности и ИХ вероучениями в целом".

Правда, следует отметить, что в последнее время многие общины пятидесятников, прежде всего те, которые вошли во Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов, отказались от "говорения на иных языках",

Кстати, и основой для этого объединения было компромиссное соглашение "воздерживаться от незнакомых языков в общественных собраниях".

Очень важное значение придается в культе буквально всех сектантских организаций молитве. Ежедневная молитва - непременное требование ко всем членам общин, руководство общин понимает, что человек, ежедневно возносящий молитвы богу, вырабатывает в себе внутреннюю потребность в ней, а следовательно, самопроизвольно углубляет религиозность, "Жизнь христианина,- поучают баптистские проповедники,- должна быть жизнью непрестанной молитвы". Адвентистские проповедники повторяют слова Елены Уайт, которые она приводит в своей книге "Путь ко Христу": "Мы должны ежедневно молиться, ежедневно возрастать в вере и познании... Старайтесь всеми силами сохранять общение с Христом, держа свои сердца открытыми перед ним. Пользуйтесь всяким случаем для молитвы".

В многочисленных наставлениях для членов сектантских общин подчеркивается, что молитвы не должны иметь автоматического характера, что человек должен вкладывать в них все свои чувства, ощущать связь с божеством. Практически речь идет о том, чтобы молитвы не были формальными, своего рода служебным исполнением религиозных обязанностей. Молитвы совершаются верующими и на богослужебных собраниях, и в домашних условиях. И руководители общий зорко следят за тем, чтобы никто из верующих не уклонялся от домашних молитв.

Понимая эффективность обрядности в эмоционально- психологическом воздействии на людей, некоторые руководители общин евангельских христиан-баптистов и адвентистов седьмого дня в настоящее время заявляют о желательности приглашать на молитвенные собрания и не членов церкви. Так, например, в адвентистских инструкциях рекомендуется допускать к "вечере господней" и неадвентистов. Расчет прост: новичков может увлечь торжественная служба, а это может оказаться побудительным толчком для принятия ими впоследствии адвентистской веры.

Большое значение придается музыкальному и хоровому сопровождению богослужебных собраний, пению духовных песен. Современные баптистские авторы даже пишут о "музыкально-певческом служении господу", подчеркивают важность воздействия музыки и пения на эмоциональный настрой людей. Вот почему они обращают внимание и на исполнительское искусство, и на роль регента; и на взаимоотношения хористов. Они поучают, что "хоровое пение признано воздействовать не только на чувства человека, заставлять его рассуждать, анализировать свою жизнь, делать выводы, исповедовать перед господом свои грехи"*.

*("Братский вестник", 1977, № 1, с. 69.)

Но все же главное - это проникновение в мир чувств верующих. "Гармония звуков,- пишет баптистский автор,- порой делает ясным и понятным то, что трудно бывает выразить наиболее красноречивым и одаренным проповедникам"*. И далее: "Если хоровое пение не затрагивает глубоких, сокровенных чувств слушателя, а лишь ласкает слух,- оно не выполняет истинного своего назначения и не прославляет бога"**.

*(Там же, с. 68.)

**(Там же, с. 68-69.)

Порядок богослужений тщательно разрабатывается. Генеральной конференцией адвентистов седьмого дня в 1932 г. установлен следующий порядок субботних богослужений: "Песнь, чтение священного писания, молитва, сбор и сообщение, церковная или хоровая песнь, проповедь, песнь, слова благословения, момент тихой молитвы присутствующих". И в общинах адвентистов седьмого дня стараются следовать этой регламентации. Как можно видеть, порядок служб продуман весьма тщательно с тем, чтобы они в комплексе могли бы быть действенным средством эмоционального воздействия на верующих.

Своеобразная обрядность сложилась в сектах духоборов, молокан и др. Но во всех случаях важнейшим ее элементом является молитва. Для молокан специфична замена водного крещения "крещением духом". Само по себе это понятие существует и в других течениях, например в пятидесятничестве. Но молокане придают ему особое значение, связывая его с принятием своего вероучения.

Особое отношение в объединениях протестантского типа к общепринятым христианским празднествам. У евангельских христиан-баптистов наиболее значительными считаются праздники жатвы и единства. Отрицая культ святых, последователи этого течения, естественно, отвергают и все праздники в честь святых. Они отмечает лишь праздники, связанные с теми или иными событиями из евангельской биографии Иисуса Христа. Но сами праздники эти отмечаются гораздо более скромно, чем в православии или католицизме, сопровождаются лишь специально посвященными им молитвенными собраниями.

Примечательно, что идеологи адвентизма, ведя разговор о традиционных христианских праздниках, без обиняков заявляют, что они являются пережитками язычества. Таковы и пасха, и троица, да и другие празднества. Видный адвентистский деятель прошлого Г. Лебсак в своей статье "Церковные годовые праздники и их происхождением писал, что эти языческие праздники перешли в христианство "только потому, что католические миссионеры создавали не апостольское христианство, а христианство государственное. Они лишь придали другой вид изображениям языческих идолов и окрестили их именами апостолов и других католических "святых"*.

*("Голос истины", 1927, № 4, с. 5-6.)

Автор статьи прав, проводя связь принятых в католицизме и православии праздников с языческими обычаями и традициями. Только дело, конечно, не в том, что католицизм стремился создать "христианство государственное". Разрабатывая свою обрядность, христианская церковь должна была не только выработать годовой "праздничный круг", но и позаботиться о том, чтобы вытеснить из народного быта укоренившиеся обычаи. Адвентистский деятель в данном случае исходит из критического отношения к католицизму в целом, свойственного протестантским течениям.

Отношение адвентистов седьмого дня к общехристианским праздникам нашло отражение в специальной декларации, принятой на 5-м Всесоюзном съезде адвентистов седьмого дня в 1924 г. В ней, в частности, говорилось: "В общественной и частной жизни, кроме седьмого Дня недели - субботы господней - по четвертой заповеди божьей, адвентисты седьмого дня не празднуют ни одного праздника, веря, что все праздники, как пасха и пятидесятница и все другие ветхозаветные праздники, имели временное значение, которое они утратили по смерти Иисуса Христа; а остальные праздники христианских церквей, не исключая и рождества Христова, имеют за собой языческую подкладку и разукрашены художниками господствующих церквей".

Однако сами мифы, которые лежат в основе отвергаемых протестантскими объединениями праздников, не отрицаются. Ведь они почерпнуты из "священного писания", богодухновенность которого признается верующими. христианами. И не случайно Всесоюзный совет евангельских христиан-баптистов обращается в дни главных христианских праздников с посланиями не только к своей пастве, но и ко всем христианам мира. Правда, здесь имеют подчас место оговорки о специфическом понимании того или иного празднества. Например, в послании церквам евангельских христиан-баптистов к празднику пятидесятницы в 1976 г. президиум BСEXБ подчеркивал: "Наше объединенное братство, имея различные оттенки в понимании исполнения духом святым, в эти дни сосредоточивает внимание на вечном свидетельстве Иисуса Христа о духе святом как утешителе". В данном случае, конечно, надо учитывать, что ВСЕХБ является объединением различных христианских течений (например, в его состав входят пятидесятники, придающие особое значение празднику троицы), и лидеры объединения не могут с этим не считаться.

Свою исключительность и евангельские христиане-баптисты, и адвентисты седьмого дня подчеркивают и тем, что отмечают якобы возрожденный ими к жизни праздник жатвы. В книге "Патриархи и пророки" Елена Уайт писала: "Было бы хорошо для народа божия праздновать в настоящее время также жатвенный праздник - веселый и торжественный день воспоминаний благословений божьих над ним. Как дети израильские праздновали освобождение, которое бог проявил над их отцами и заботился о их чудесном сохранении во время их путешествия от выхода из Египта, так же мы должны были бы в благодарности нашей вспомнить те различные пути, которые господь открыл нам, чтобы вывести нас из мира греха и тьмы заблуждений к чудесному свету его милости и правды".

Проповедники адвентизма подчеркивают, что день жатвы - это праздник, который предназначен для того, чтобы "укрепить в сознании нашу полную зависимость от господа и в земных приобретениях, сохраняя таким образом себя от надменности и лишений как неизбежных последствий неблагодарности". Таким образом, праздник служит все той же цели духовного закрепощения личности, утверждения идеи полной зависимости верующих от бога.

В последнее время евангельские христиане-баптисты, в объединении которых наиболее отчетливо проявляются внутренние противоречия, используют этот праздник для проповеди стремления к преодолению возникших между отдельными группами расхождений, поисков путей к их примирению. В послании ВСЕХБ к празднику жатвы в 1976 г. подчеркивается, что все члены "объединенного братства" призваны "приносить больше плодов единства, взаимной любви, радости и мира". А вместе с тем дается наставление не жалеть сил для проповеди евангелия и для духовно-воспитательной работы среди членов церквей.*

*("Братский вестник", 1976, № 4, с. 4.)

В значительной степени в день жатвы в молитвенных домах проповедуются те идеи, которые в православии и католицизме пропагандируются в пасхальные дни: это идеи классового мира, всеобщего братства, всепрощения. Они чужды марксистско-ленинской идеологии, отрицающей единение людей по религиозному принципу, утверждающей их объединение по классовому признаку.

Нет нужды останавливаться па всех особенностях культа тех христианских течений, которые объединяются термином "сектантство". Ведь обрядовая сторона пятидесятничества отличается от баптистской обрядности, культ адвентистов седьмого дня имеет мало общего с культом духоборов. Говоря о некоторых специфических особенностях сектантской обрядности, мы преследовали лишь цель показать, что в объединениях, о которых идет речь, обрядовая сторона играет ничуть не меньшую роль, чем в православии или католицизме, а ее модификация направлена на то, чтобы усилить эмоциональное воздействие на верующих, создать условия для их непрерывного "возрастания в вере".

Для современного сектантства характерно усиленное внимание к подрастающему поколению. Это в первую очередь касается сектантских течений протестантского типа, ибо идущие к распаду старые русские секты, как уже отмечалось, вообще индифферентно относятся к миссионерской деятельности. Что же касается сектантских объединений протестантского типа, то они правомерно связывают свое будущее с притоком свежих сил. Руководители общин, помимо прочего, понимают, что молодежь, у которой не сформировались в полной мере мировоззренческие принципы, система убеждений, легче "обработать", подчинить своему влиянию. Во многих предписаниях верующих родителей наставляют в необходимости воспитывать детей "в вере", и зачастую сектантские общины пополняются именно за счет детей верующих.

И евангельские христиане-баптисты, и адвентисты седьмого дня, и "Свидетели Иеговы", и пятидесятники, и менониты постоянно напоминают о том, что юное поколение - объект, требующий к себе пристального внимания, активной миссионерской работы. В предписаниях адвентистов седьмого дня, в частности, говорится: "Родители не должны забывать о великом миссионерском поле в своих семьях. Бог возложил на каждую мать священную обязанность, даровал ей детей. Бог говорит: ,,Возьми этого сына или эту дочь, воспитай для меня, отполируй их характер, как драгоценности для царского дворца, чтобы им сиять в чертогах господних всегда"".

Подобным образом наставляют верующих родителей идеологи иеговизма. В издаваемом в США журнале "Сторожевая башня" иеговистский автор пишет: "Родителям придется держать ответ не только перед своей совестью, но и перед Иеговой, сделали ли они все для того, чтобы указать детям путь к спасению".

Иными словами, религиозное воспитание детей рассматривается как непременная обязанность родителей перед господом; за них им придется держать ответ во время "страшного суда". И, естественно, бог не простит тем, кто уклонялся от исполнения своего долга.

Руководители сектантских общин пытаются заставить родителей готовить своих детей с самого раннего возраста к "жизни во-Христе". Особенно усердствуют в этом отношении последователи Совета церквей евангельских христиан-баптистов, которые в нарушение существующего в нашей стране законодательства о религиозных культах стремятся создать своеобразную систему религиозного воспитания. Они не ограничиваются религиозным воспитанием в семье, а пытаются проводить его в организованном порядке через сеть нелегально существующих школ для обучения детей религии; они выпускают большое количество "пособий" в помощь религиозному обучению подростков, распространяют разного рода наставления и инструкции для родителей. В своем рукописном журнале "Детский вестник" они прибегают к прямым угрозам. "Дети - граждане неба, за которых отвечают родители,-читаем мы на его страницах.- Если граждане неба пойдут в погибель по вине родителей, то господь строго взыщет, и таковым лучше бы не родиться".

Руководители Совета церквей ЕХБ поучают верующих родителей, с какого возраста, как, какими методами следует воспитывать детей "в вере": "Воспитание в благочестии нужно начинать с раннего детства и прежде всего остального... так как оно имеет обетование жизни настоящей и будущей. Если это упускается в детстве, то впоследствии исправить, внедрить труднее. Простые детские умы, не захваченные и не оскверненные греховными помыслами, лучше воспринимают божественные истины... Молодое дерево легче исправить, а старое невозможно. Молодое животное легче обучить, чем старое Мягкой глине можно придать любую форму, а засохший кусок можно разбить на мелкие части. Болезнь легче предупредить, чем ее лечить, и, чем больше она запущена, тем труднее поддается лечению или может перейти в неизлечимую форму".

В сектантских объединениях в большей степени, чем в любых других религиозных объединениях, следят за тем, чтобы члены общины, а вместе с ними члены их семей, в том числе и дети, неукоснительно соблюдали установленные порядки, постоянно обращались к "священному писанию", углубляли свою, религиозность. Что касается детей и подростков, то их мнением на этот счет зачастую вообще не интересуются. В предписаниях Совета церквей ЕХБ говорится: "Пусть они (дети.- А. Б.) приучаются богопочитанию бессознательно... Первые детские мысли направим к господу. Их первый лепет пусть будет о господе. Их движения, действия - все посвятим господу".

Достаточно вдуматься в эти слова, чтобы понять, что в них речь идет о прямом насилии, о насильственном навязывании детям религиозных представлений.

Предпринимаются попытки по мере возможности оградить детей и подростков от влияния окружающего мира, который может оказать на их сознание "пагубное влияние", посеять "ненужные сомнения" и т. п. Одновременно проповедуется непримиримое отношение к научно-материалистическому миропониманию. Один из выпусков иеговистского журнала "Сторожевая башня" вышел под весьма откровенным названием "Сражайся с материализмом за жизнь свою". Материализм сравнивается с водоворотом, который будто бы увлекает людей в "мирскую жизнь". Иеговистский автор приводит евангельское изречение: "...все, что в мире похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от отца, но от мира сего. И мир проходит и похоть его, а исполняющий волю божью пребывает вовек".

Так формируется отрицательное отношение к реальной жизни, которой противопоставляется "жизнь в боге", якобы неизмеримо более ценная для человека. А объективно получается, что верующих пытаются изолировать от "мирских" интересов и забот, замкнуть их в узком мирке сугубо личных переживаний. И к этому приучают с самого раннего детства.

Уделяя большое внимание религиозному воспитанию детей и подростков, руководители сектантских общий разрабатывают целую систему своей "педагогики", направленной на то, чтобы последовательно ввести молодежь в орбиту религии. Это достигается повседневным, настойчивым приобщением детей и подростков к чтению "священных" текстов, к молитвам и т. д. Последователи Совета церквей евангельских христиан-баптистов рекомендуют следить за тем, чтобы дети каждодневно знакомились с Библией, чтобы им все время внушалась идея о временном пребывании человека на земле, "чтобы они поняли, что неразумно заниматься тем, что придется покинуть, или пренебрегать тем, что ведет нас к вечности".

В одном из сектантских песнопений есть такие слова:

"Молодежь двадцатого века, 
Христианская молодежь! 
Только в боге судьба человека, 
А без бога - лишь мрак и ложь" 

Отрицательное отношение к "мирскому" вытекает из самой сути религиозного вероучения. Однако, учитывая, что в наши дни не так-то просто выработать у верующих полное пренебрежение к "миру", современные богословы и проповедники подчеркивают, что религия вовсе не лишает людей возможности пользоваться радостями и благами окружающей жизни. Это можно ныне обнаружить в выступлениях и православных деятелей, и католиков. В гораздо меньшей степени это обнаруживается в выступлениях сектантских проповедников, которые в меру своих возможностей стремятся обособить членов своих общин от влияния внешней среды.

Особенно отчетливо это проявляется в деятельности последователей Совета церквей евангельских христиан-баптистов, для которых земной труд, учеба, повседневные дела не идут по своей ценности ни в какое сравнение с религиозной верой.

В одном из их писаний говорится: "Родители! Сколько человек прилагает труда, стараний в выращивании животных, фруктовых деревьев, овощей, полезных злаков и т. д.! По не ценнее ли всего этого воспитать хоть одну душу для господа?".

Религиозное воспитание детей и подростков травмирует их психику, порождает раздвоенность в их сознании. Детям внушается мысль, что над ними есть неведомая сила, во власти которой они всецело находятся. Это приходит в противоречие с теми материалами, с которыми они знакомятся в школе, получают при чтении нерелигиозной литературы. Возникают сто тысяч "почему?". Подростки усиленно ищут на них ответа и не могут найти. Руководители Совета церквей евангельских христиан- баптистов делают все, что в их силах, стремясь нейтрализовать влияние школы на подрастающее поколение. До какой степени все это может дойти, свидетельствует написанное несколько лет назад "воззвание" раскольников в евангельском христианстве-баптизме из г. Кулунды. В нем, в частности, говорилось: "Мы своим детям не говорим о коммунизме, а учим их слову божьему; поэтому требуем, чтобы в школе им ничего не говорили о коммунизме, не разоблачали сущность религии и бога, не вели антирелигиозную пропаганду среди детей. Ваше дело - учить детей, а воспитывать их будем мы и будем воспитывать их в духе божьем".

Это "воззвание" идет вразрез с существующим в нашей стране законодательством, с принципом свободы совести. Но есть еще группы верующих, которые не желают считаться с законами страны, ультимативно заявляют, что берут дело воспитания подрастающего поколения в свои руки.

Совет церквей евангельских христиан-баптистов стоит на откровенно экстремистских позициях. Его деятельность, конечно, не показательна для всех объединений, которые мы относим к сектантским. Однако практически во всех случаях руководители этих объединений добиваются того, чтобы верующие родители воспитывали своих детей в религиозном духе, обращают самое серьезное внимание на миссионерскую работу среди молодежи. Они много говорят и пишут о "духовной школе". Это понятие они трактуют довольно широко, рассматривая "духовную школу" как определенный этап сознательного усвоения детьми и подростками принципов религиозного вероучения, определенный этап приобщения их к религии.

Показательно, что пытаясь любой ценой вовлечь молодое поколение в сферу своего влияния, сектантские идеологи акцентируют внимание только на том, что подросток должен вырасти "истинным христианином". В их наставлениях и поучениях нет ни слова ни об общественном долге, ни об истинном назначении человека, ни о патриотизме. Все это выходит за пределы "духовной школы".

"Воспитывать - значит приготовлять к жизни",- писал Д. И. Писарев. Как же пытаются подготовить к жизни подрастающее поколение идеологи баптизма, адвентизма, пятидесятничества? Они требуют, чтобы, начиная с самого раннего возраста, человек предавался молитвам, ежедневно читал "священное писание", следовал бы библейским заповедям, постоянно "возрастал в вере". Фактически все сводится к тому, чтобы круг интересов членов общины замкнулся в пределах религии. В одном из наставлений, как воспитывать детей в истинно христианском духе, можно прочитать следующее: "Вначале дети все воспринимают не разумом, а чувством. Сами они не могут разобраться в окружающей жизни, а поэтому подражают взрослым. Дети военных играют в военные игры. Дети врачей подражают врачам. Дети в своих играх отражают занятия родителей. Пусть ваши дети через жизнь вашу полюбят господа, Библию, молиться, петь, рассказывать, посещать дом молитвы".

Система религиозного воспитания подрастающего поколения разработана сектантскими идеологами в деталях. Наставляя верующих родителей в том, чтобы они требовали от своих детей ежедневной молитвы, руководители общин надеются на то, что молитва чисто психологически станет неотъемлемой частью жизни подростков. А это значит, что в дальнейшем те уже без напоминаний будут обращаться к богу. И такого рода потребность станет неотъемлемой частью их существования.

Требуя, чтобы взрослые знакомили детей со "священным писанием", идеологи сектантства делают расчет на то, что в сознании детей постепенно сложится библейская картина мира, определенная система представлений об окружающей действительности. И в этом случае в той или иной степени будут нейтрализованы те атеистические знания, которые подростки начнут получать в школе. В образной форме это можно определить, как попытки выработать у подрастающего поколения иммунитет против научного материалистического миропонимания, атеистической убежденности.

В объединениях евангельских христиан-баптистов, адвентистов седьмого дня, где крещение совершается не над младенцами, а над совершеннолетними людьми, после чего те считаются полноправными членами общины, к этому событию их начинают готовить загодя. В принятом в 1932 г. на Генеральной ассамблее адвентистов седьмого дня "Руководстве для общины" (в 1948 г. в него были внесены некоторые изменения и дополнения) говорится, что кандидатов на вступление в лоно церкви следует особенно тщательно готовить, давать им испытательный срок. "Церковь,- отмечается в "Руководстве для общины",- имеет право знать о вере и поведении каждой отдельной личности, которая желает присоединиться к церкви. До крещения все посвящаемые должны быть открыто испытаны перед церковью или церковным комитетом". В процессе испытания предлагается выяснить, насколько посвящаемый знает "священное писание", правила внутренней жизни общины. В "Руководстве" рекомендован 21 вопрос, которые следует в той или иной вариации предложить вступающему в лоно церкви и в зависимости от его ответов принимать решение.

Конечно, на практике все делается гораздо проще. Ведя охоту за "душами", руководители общин не очень- то следуют предписаниям подобного рода и столь большой строгости к посвящаемым не предъявляют. Но вместе с тем следует отметить, что, заботясь о спаянности членов общин, об укреплении последних, руководители объединений все же стараются по мере сил подготовлять молодежь к акту крещения. Они справедливо опасаются, что случайно попавшие в общину люди будут способствовать ее разложению, а забота об укреплении общин у них на первом месте.

Разные приемы и методы применяют в борьбе за "молодые души" сектантские проповедники. Для того, чтобы заинтересовать молодежь, привлечь к жизни общин, они организуют молодежные хоры, оркестры, специальные молодежные собрания, явно нарушая законодательство о религиозных культах. Такие действия дают определенный эффект, особенно в тех районах, где плохо поставлена культурно-массовая работа, где мало заботятся о досуге подрастающего поколения, где бездействуют клубы. Вот этот вакуум в культурном досуге молодежи и используют некоторые руководители общин в своих целях. Когда несколько лет назад в общине адвентистов седьмого дня в Алма-Ате были созданы молодежный хор и оркестр, в них вступили и подростки из семей неверующих, не задумываясь над тем, чем это может кончиться для них. Репетировали, выступали с концертами в молитвенных домах, но вместе с тем подвергались осторожной, но последовательной религиозной обработке. А некоторое время спустя 12 подростков, учеников 5 - 7 классов, стали регулярно посещать молитвенный дом.

Последовательно проводя в жизнь принцип "духовной школы", руководство общин все же основной упор делает на религиозное воспитание в семье. Противостоять этому достаточно сложно, ибо большую часть времени дети и подростки проводят в семейном кругу, где важнейшую роль играет родительский авторитет. Однако конкретные социологические исследования, проводившиеся в нашей стране в последние годы, свидетельствуют о том, что роль семейного воспитания в воспроизводстве религии в сектантских общинах ослабевает. Далеко не все члены объединений, которые принято относить к сектантским, в настоящее время следуют предписаниям своих духовных пастырей, стремятся приобщить с самого раннего возраста детей к религии, повести их "своим путем". Это можно, в частности, видеть на примере данных, собранных белорусскими исследователями, изучавшими жизнь общин евангельских христиан-баптистов. В социологическом очерке "Баптизм и баптисты", вышедшем в Минске, отмечается, что анализ взглядов и представлений верующих о воспитании детей позволяет выделить среди них три группы.

К первой относятся члены церкви евангельских христиан-баптистов, убежденные верующие, считающие обязательным религиозное воспитание детей. Их процент при социологическом исследовании составил 30,3 от общего количества опрошенных верующих. В книге приводится характерное высказывание одной из верующих- баптисток: "Пока дети несовершеннолетние, я им хозяйка. И как захочу, так они и должны делать. Я имею им право приказывать, и в кино их не пущу, нечего им там смотреть, один разврат"*.

*(Баптизм и баптисты, с. 142-143.)

К этой группе относятся люди, которые считают, что "воспитание детей является их личным делом, а школа должна заниматься только обучением. Они внушают детям неправильные представления о явлениях природы и общества, знакомят их с библейскими сказаниями о сотворении мира, о всемирном потопе, о конце света и т. д. С малых лет родители заставляют учить детей молитвы, водят с собой на молитвенные собрания. Там дети играют на музыкальных инструментах, поют в хоре"*.

*(Там же, с. 143.)

Ко второй группе белорусские исследователи относят верующих, которые также считают необходимым религиозное воспитание, без которого будто бы человек не может стать высоконравственным, ибо только религия "ведет к моральному самосовершенствованию". В книге "Баптизм и баптисты" приводятся высказывания представителей этой группы, достаточно определенно характеризующие их взгляды: "Пока ребенок живет у нас, мы хотим, чтобы он был человеком, на это направлено наше воспитание"; "воспитать человека без религии невозможно"; "растим троих детей, хотели бы их видеть верующими, т. е. без пороков, присущих современно молодежи"*.

*(Баптизм и баптисты, с. 144.)

Третья группа верующих, которую выделяют исследователи, включает в себя людей, считающих, что не следует с самого раннего возраста приобщать детей к религии. Эта группа, по имеющимся данным, самая многочисленная. К ней относится 62,6% всех опрошенных последователей евангельского христианства-баптизма. Но далеко не все из этих верующих проявляют индифферентизм к религиозному воспитанию. Их ответы на вопросы исследователей свидетельствуют о том, что они недостаточно четко определили для себя, как именно следует приобщать детей к религии, полагая, что этого нельзя делать, пока они в раннем возрасте. Но многие из опрошенных заявили, что все-таки хотели бы видеть своих детей верующими. А это говорит о том, что рано или поздно они попытаются использовать свой родительский авторитет, свое влияние для осуществления этой цели.

Вполне правомерен вывод, сделанный исследователями: "Наличие в семьях баптистов значительного количества неверующих детей говорит о том, что школа, общественность, наша действительность положительно влияют на подрастающее поколение. Так, в ряде семей, в которых верующими являются оба супруга (16,4%), никто из детей не принял религиозную веру. Они являются коммунистами, комсомольцами, активно участвуют в общественной жизни"*.

*(Там же, с. 144.)

Данные, полученные в ходе исследования, проведенного в Белоруссии, весьма характерны. Однако вряд ли их можно категорично распространить на все объединения, которые относят к сектантским. Следует иметь в виду специфику каждого из них, естественно накладывающую отпечаток на взгляды и поведение верующих. В объединениях сектантского типа, не желающих регистрироваться в местных органах власти, стремящихся к замкнутости, конфронтации с "миром", в гораздо большей степени проявляется желание родителей воспитывать детей в религиозном духе. Да и духовные пастыри более настойчиво требуют этого от верующих, что можно видеть на примере последователей Совета церквей евангельских христиан-баптистов, не желающей регистрироваться части общин пятидесятников, "Свидетелей Иеговы".

Но и в этих объединениях нередки случаи, когда дети верующих вырастают неверующими. Руководителям общин становится все труднее и труднее изолировать детей и подростков от влияния жизни, окружающей действительности, которое приводит их к разрыву с религией.

Было бы, конечно, неверно думать, что отход молодежи из семей сектантов от религии, разрыв с той атмосферой, в которой происходило ее становление, обусловлено только объективными факторами. Важнейшую роль в этом процессе играет активная воспитательная работа, которую ведут школа, общественные организации, культурно-просветительные учреждения. Нельзя не учитывать чрезвычайно настойчивую миссионерскую деятельность последователей сектантских течений, которой необходимо противопоставить умелую, целеустремленную работу по атеистическому воспитанию.

В борьбе за подрастающее поколение важную роль играет работа среди верующих родителей. Конкретные социологические исследования показывают, что в ряде случаев удается убедить верующих родителей в необходимости отказа от религиозного давления на детей и подростков, от приобщения их к религии.

Но не только это. Когда в ряды сектантов попадают юноши и девушки, как правило, оказывается, что миссионерам удалось добиться успеха потому, что эти молодые люди не имели стойких атеистических убеждений, не могли устоять перед натиском опытных "ловцов душ". Большая доля вины за это ложится на школу, которая еще не использует в полной мере всех возможностей для формирования атеистической убежденности подрастающего поколения. А в результате молодежь зачастую проявляет безразличие к вопросам атеизма, не разбирается, в чем состоит истинная сущность религии, и практически не имеет стойкого иммунитета против доводов миссионеров.

Так, при проведении опроса среди части учащихся старших классов школ Ленинграда выяснилось, что многие из них не имеют правильного представления о социальной роли религии. Среди ответов были, например, такие: "Религия способствует хорошему поведению людей"; "религия дает верующему надежду па что-то в жизни, он верит во что-то, пусть мифическое, а ведь без веры человек жить не может"; "религиозного человека удерживают от дурных поступков страх и ответственность перед богом".

Это свидетельствует о том, что подобного рода непонимание истинной роли религии может оказаться в какой-либо конкретной ситуации благоприятной почвой для успешной деятельности сектантских миссионеров. Отсюда следует вывод о необходимости активной работы по формированию атеистической убежденности подрастающего поколения, воспитанию у молодежи непримиримого отношения к любым проявлениям религиозности. Это - одно из главных условий для того, чтобы преградить путь к воспроизводству религии среди молодого поколения нашего общества.

предыдущая главасодержаниеследующая глава


Рейтинг@Mail.ru
© Алексей Злыгостев, дизайн, подборка материалов, разработка ПО 2001–2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку:
http://religion.historic.ru/ "История религии"