НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ
Атеизм    Религия и современность    Религиозные направления    Мораль
Культ    Религиозные книги    Психология верующих    Мистика


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Деяния мучеников

Преследования христиан Валерианом (253 - 260) имели некоторые непредвиденные аспекты. Впервые было конфисковано общинное имущество и сделаны предложения о лишении званий сенаторов и военных, ставших христианами, ссылке христианских матрон и низведении в рабское состояние членов имперской администрации ("цезарион"), которые примкнули к новой религии. Как видно, социальная ткань империи была поражена уже в жизненных центрах власти. Этот процесс зашел так далеко, что после смерти Валериана (взятого в плен в Эдессе персидским царем Сапором I) Галлиен (260 - 268), за несколько лет до того уже приобщенный отцом к императорскому правлению, отменил принятые ранее решения и вернул церкви кладбища и другую конфискованную собственность, превратив христианство в почти легальную религию.

Гонения времен Валериана тем не менее превзошли своими масштабами и жестокостью все предыдущие: множество людей пало их жертвой по всей территории империи. Именно в те времена с нарастающей интенсивностью начала развиваться агиографическая (житийная) литература, которая ставила целью изобразить в наиболее выгодном свете самопожертвование "мучеников".

Слово "мученик" в романских языках происходит из христианской латыни - martyr [мартир] от греческого marturos [мартюрос], где оно означало "свидетель (бога)". Заимствованное из судебного обихода классической эпохи, слово это получило в языке христиан свое религиозное значение, оформившееся в сборниках "Деяний" ("Актов") и "Страстей" ("Пассионов"1). В первоначальном смысле слово "мартир" ("мученик") применено в Новом завете в связи с Иисусом, как самым высоким свидетелем, или гарантом, драмы спасения. Но уже в середине II в. оно стало применяться ко всем, кто пролил свою кровь за веру, а через несколько десятилетий оно получило свою латинскую форму в общинах Северной Африки в трактате Тертуллиана "К мученикам" ("Ad martyras").

1 (От позднелатинского passio [пасено] - "страдание", "мука", "страсть"; в итальянском языке это слово приняло форму passione [пассионе]; во французском - passion [пассион] и т. д. - Прим. пер.)

Первые документы этой литературы представляют собой главным образом своего рода протоколы, состоящие нередко из вопросов и ответов, которые, как предполагалось, имели место во время допросов арестованных властями, например, в "Актах сциллитанских мучеников". Исключено происхождение этих суммарных отчетов из государственных судебных архивов. В лучшем случае речь могла идти о заметках какого-либо верующего, присутствовавшего на суде. Но в целом это были домыслы, продиктованные агиографическими и пропагандистскими намерениями.

Буквальное содержание этих текстов должно, таким образом, весьма настораживать. Можно только отметить, что чем менее они расцвечены описаниями всяких чудес, поразительными подробностями и явным предубеждением против судей, тем более они могут показаться правдоподобными. Есть, впрочем, в самых древних "Актах" (конечно, написанных до правления Константина) и отражение сдержанного, совсем не преднамеренно враждебного отношения многих чиновников, отряженных для расследования, к христианам: они стремятся вырвать у заключенного хоть какое-нибудь изъявление преданности, чтобы избежать его осуждения на смерть, и убеждают его признать культ самодержца как божественной главы государства. Ответ им гласил: "Христос - наш единственный государь". Когда же в уста мученика вкладываются слова, свидетельствующие об уважении имперских властей, о том, что "бог располагает всем и по его воле Цезарь царствует на римском троне", как говорится в "Актах" Апоклония, легендарного сенатора-христианина времен Коммода, тут мы уже оказываемся далеко от исторического периода, о котором эти "Акты" желают поведать.

И исповедание веры в древнейших текстах отличается своей простотой и отсутствием какого-либо теологического оформления: это представления о единичности бога, исключительной фигуре искупителя, сущность отношения которого к человеку еще не вызывает вопросов, и о наступлении более справедливого порядка в мире.

От "Актов" в прямом и собственном смысле отличаются "Страсти", в которых вокруг суда и казни мученика концентрируется целое повествование романического толка, предназначенное "воспитывать" читателя. Среди наиболее известных и древних текстов этого рода можно напомнить на греческом языке "пассионы" Пиония, Максима, Акакия, Понтиана, и на латинском, кроме хорошо известных "Страстей Перпетуи и Фелициты" (начало III в.), - "Житие" Киприана, написанное диаконом Понтием, которое стало образцом для будущих биографов "святых" и аскетов в эпоху монашества. Что касается формул исповедания веры, ясно, что если они становятся более пространными и сложными, особенно когда касаются вопроса о троичности, можно быть уверенным, что соответствующие писания появились позже соборов IV в. и символов веры Никейского и Константинопольского соборов.

Другая характерная черта послеконстантинианской мартирологии - это превращение судьи непосредственно в простое орудие дьявола: когда государственная бюрократия была христианизирована, она уже не могла более выглядеть ответственной за пытки и приговоры мученикам, если только судья не действовал по прямому наущению лукавого. Вот тогда-то в рассказ и начали вплетать целый набор сверхъестественных явлений, чудотворных вмешательств небесных сил, которые, впрочем, почти никогда не могли спасти жертвы от трагического конца. Это все также признаки позднего происхождения текстов.

По сути же дела, проблема подлинности этих рассказов, которая так занимает церковных историков, поставлена неверно. Речь идет не о том, чтобы отыскать древнейший исходный документ - основу повествования, а о том, чтобы увидеть, каким особым состоянием духа, каким религиозным и культурным фоном вдохновлялся рассказ о событиях, какова бы ни была подлинная дата составления "Актов" и "Страстей". Тип приписанной мученику речи - вот что следует принимать в расчет, чтобы решить вопрос о хронологии и обстоятельствах дела. В этом свете и "Деяния" и "Страсти" по праву входят если не в число заслуживающих внимания источников истории того периода, к которому относится рассказ, то в состав свидетельств процесса развития христианской идеологии.

В обстановке, возникшей вслед за окончанием преследований, почитание мучеников становится одним из основных элементов религиозного культа. Годовщина смерти мученика отмечается торжествами, а день его мученической кончины еще и сегодня в церковной традиции считается подлинной датой, днем его "рождения". Мученикам и святым была постепенно, с годами, передана большая часть чудотворных способностей и мифических атрибутов языческих божеств, особенно в сельских районах, в соответствии с той же линией развития, которая ранее сделала греческого Диониса или Вакха римским богом, а племенные божества кельтов и германцев превратила в персонификации Юпитера, Марса, Меркурия и Геракла.

Когда весь этот процесс достиг определенного, достаточно высокого ритма, вся религиозная и социальная структура империи уже была иной, чем прежде.

Обожествленные языческие Цезари уступили место новым христианским государям, покровителям веры. И начиная с этого времени государственное принуждение будет впредь осуществляться во имя новой идеологии, которая будет охранять власть государства над массами.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© RELIGION.HISTORIC.RU, 2001-2021
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://religion.historic.ru/ 'История религии'
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь