НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ
Атеизм    Религия и современность    Религиозные направления    Мораль
Культ    Религиозные книги    Психология верующих    Мистика


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Загадка Иосифа Флавия

Вереде историков христианства в последние десятилетия возникло множество вопросов, вызванных публикацией нескольких фрагментов - всего их оказалось пять - перевода с древнеславянского (или старорусского) языка XI - XII вв. другого сочинения Иосифа Флавия - "Иудейская война".

Мы обнаруживаем в них достаточно странную версию осуждения и смерти Иисуса, человека "более чем человеческого вида", который якобы был вовлечен помимо его воли в вооруженный заговор против римских захватчиков: подобие "царя, который никогда не царствовал". Разочарованные его отказом вступить в Иерусалим и истребить римский гарнизон, "вожди евреев" и "законоучители" якобы дали 30 талантов Пилату, чтобы он позволил им казнить его на кресте "вопреки закону предков".

Некоторые детали этого рассказа несомненно абсурдны: упоминания о чудесах, приписанных Иисусу, его арест и освобождение Пилатом, эпизод с 30 динариями, скопированный с евангельского повествования. Отмечаются признаки одной или двух переделок этого текста. Но если речь идет об интерполяциях, принимая во внимание, что весь этот эпизод отсутствует в греческом оригинале труда Флавия, следует отнести их к более ранним временам, нежели XI - XII вв. Ясно, что ни один христианский переписчик средних веков не мог бы изобрести его, когда образ Христа уже устойчиво сложился на теологической основе. Подобный эпизод, возможно, встречался в каких-нибудь древнейших списках книги Флавия на арамейском или греческом языке и затем мог быть сохранен на Балканах, как бы в заповедном углу христианского Востока.

История иудейского мира той эпохи полна попыток различного рода антиримских возмущений, начиная с восстания под предводительством Иуды из Гамалы (прозванного Галилеянином) против описи имущества, произведенной по велению Августа сирийским легатом Сульпицием Квиринием в б г. н. э., и вплоть до кровавых подвигов Тевды - "египтянина" с четырьмя сотнями (или тысячами) его сподвижников, собравшихся в пустыне и там истребленных между 44 и 46 г. В Деяниях апостолов эти две безуспешные попытки вспоминаются с известной горечью и служат выводу о том, что "если это предприятие и это дело - от че-ловеков, то оно разрушится, а если от бога, то вы не можете разрушить его" (5:35 - 39).

Немало других примеров тщетности борьбы человека могли назвать свидетели событий того времени. Так, вскоре после смерти Ирода Великого некий раб из дома царя, по имени Симон, выходец из долины Иордана, предал огню царский дворец в Иерихоне и провозгласил себя "царем", то есть мессией. О нем рассказывает Тацит в своей "Истории" (V, 9). Повстанческое государство во главе с пастухом Атронгом существовало короткое время в Галилее; но вскоре Атронг трагически погиб. Когда в Галилее же Иуда, сын Иезекии, напал на склад оружия, он был убит римлянами вместе с его сообщниками.

В "Иудейских древностях" (XVIII, 4) Иосиф Флавий вспоминает об авантюре одного самаритянского пророка, который в 36 г. н. э. обещал своим ученикам показать священные предметы, спрятанные, согласно легенде, Моисеем на горе Геризим. Огромная толпа собралась с оружием в руках, но была разогнана отрядом солдат, посланным на место событий Понтием Пилатом. Возможно даже, что именно этот эпизод был причиной его внезапного отзыва в следующем году из Иудеи: самаритяне, друзья Тиберия, подали протест сирийскому легату Вителлию, и Пилат должен был срочно покинуть страну.

В "Иудейской войне" (II, 3) речь идет еще об одном "пророке", египетского происхождения, который собрал в пустыне между 52 и 58 г. н. э. более 30 тысяч вооруженных людей и выступил на Иерусалим, но был разбит и спасся бегством.

Все эти эпизоды жестокой борьбы, заканчивавшиеся катастрофой, не могли не способствовать зарождению религиозных откликов на нее: в условиях того времени революционное брожение и мессианские порывы неизбежно перерождались в миф. И облаком этого мифа был окутан также тот эпизод из славянского перевода Иосифа Флавия, о котором шла речь.

Впрочем, очевидно, что и другие свидетельства об Иисусе, которые содержатся в XVIII и XX книгах греческого текста "Иудейских древностей", также явно ложны.

Иосиф - мятущаяся и в то же время неординарная фигура еврейского интеллектуала той эпохи. Его труды - основной нехристианский источник сведений о Палестине и событиях тех лет; другие авторы, например, географ и натуралист Плиний Старший, погибший во время извержения Везувия в 79 г. н. э., или Павсаний, даже сам Тацит, автор "Истории", добавляют к ним весьма немного.

Иисус в славянском переводе из Иосифа Флавия

Тогда явился нам некий человек, если его можно назвать человеком. Его облик и внешние черты были человеческими, но выглядел он чем-то большим, нежели человек, и дела его были божественными: чудеса, которые он совершал, были удивительны и могущественны. <...> Некоторые говорили о нем: "Это наш первый законодатель, который воскрес из мертвых, совершив много исцелений, он доказал, на что он способен". Другие полагали, что он послан богом. Однако во многих вещах он не повиновался закону и не соблюдал субботы согласно обычаям отцов; впрочем, он не делал ничего нечистого, ни какой-либо ручной работы, а пользовался только словом. Многие в толпе следовали за ним и слушали его наставления; и умы многих людей приходили в волнение, они думали, что благодаря ему племя израилево могло бы освободиться от рук римлян. Обычно он останавливался перед городом, на Масличной горе. <...>

Видя его силу и что он словом совершал все, чего желал, попросили его войти в город и перерезать римское войско и убить Пилата и царствовать над ними. Но он не заботился об этом. Потом главы евреев узнали о нем, собрались с первосвященником и сказали: "Мы бессильны и неспособны сопротивляться римлянам, как ослабевший лук. Пойдем и скажем Пилату то, что мы чувствуем, и не будет нам неприятностей". <...> И пошли донести на него Пилату.

Тот послал людей, приказал убить многих в толпе и арестовал творца чудес. Он узнал лучше его и, видя, что тот делал добро, а не зло, и не был ни бунтовщиком, ни охотником за царской властью, освободил его; и в самом деле тот излечил его жену, которая находилась при смерти. И вернувшись в свои привычные места, снова взялся за свои обычные дела: и вновь еще большее число людей собиралось вокруг него. <...> Блюстители закона, которых одолела зависть, дали тридцать талантов Пилату, чтобы он приказал его убить. Тот их взял и дал им разрешение совершить самим то, чего они желали. Так они схватили его и распяли, вопреки закону отцов.

(Из "Иудейской войны", славянский перевод, книга II).

Родившийся около 37 или 38 г. н. э. в жреческой семье фарисеев, сам священнослужитель при Иерусалимском храме, Иосиф был вовлечен в первую иудейскую войну 67 г. Ему было поручено командование войском и руководство сопротивлением в Галилее, которую он знал достаточно хорошо. Потерпев поражение, он почти тотчас же перешел на сторону римлян. И чтобы добиться расположения Веспасиана, в доме которого он якобы впоследствии получил прозвание Флавий, он пошел на многое, вплоть до утверждения, что еврейский народ был введен в заблуждение ложными пророчествами и что настоящий мессия, предвозвещенный таинственными оракулами, был не кто иной, как победоносный римский завоеватель, взошедший затем на римский престол в 69 г., накануне падения священного города.

Эти события Иосиф описал в семи книгах своей "Иудейской войны", составленной вначале на арамейском языке, а затем переведенной им самим в 75 - 79 гг. на греческий. За ней последовали "Иудейские древности" в двадцати книгах, написанные непосредственно по-гречески в 93 - 94 гг., чтобы люди лучше знали политические, религиозные и культурные традиции народа, который он предал, но с которым всегда чувствовал себя связанным. Это писатель продемонстрировал в последние годы жизни: в 97 г. в памфлете "Против Апиона", грамматиста-антисемита, и в своей тенденциозной, но показательной в этом отношении "Автобиографии", завершенной в 99 г., незадолго до смерти, когда в Риме разгорелась антиеврейская кампания в связи с тем, что многие иудейские общины отказались тогда., после разрушения Иерусалима в 70 г., передать имперскому фиску деньги, которые были первоначально предназначены диаспорой для нужд Иерусалимского храма. На них обрушились в то время репрессии Домициана.

"Свидетельство Флавия"
("Иудейские древности", XVIII, 3)

Появился к тому времени Иисус, мудрый человек, если можно назвать его человеком: он совершал в самом деле необычайные поступки, наставник людей, которые благорасположены к истине. И привлек многих иудеев и также многих из греков. Это был мессия (Христос). И после того как Пилат, по доносу главнейших людей среди нас, наказал его распятием на кресте, те, кто любили его с самого начала, не перестали его любить. Он и в самом деле появился на третий день, снова живой, сдержав предсказанные божественным пророком эти и тысячи других чудесных вещей, сотворенных им вокруг себя. И еще теперь не стало меньше племя тех, кто получил от него имя христиан.

Достаточно и этих кратких сведений, чтобы убедиться, что Иосифу Флавию никак не могли принадлежать те два свидетельства, приписанные ему в "Иудейских древностях" - книге, дошедшей до нас только в трех греческих списках, самый древний из которых не старше IX - X вв.

В первом отрывке, известном под наименованием "Флавиева свидетельства", говорится об Иисусе как о "мудром человеке, если можно назвать его человеком", одаренном необыкновенными качествами, осужденном на смерть Пилатом, воскресшем на третий день и почитаемом теми, кого "он назвал христианами". И уточняется: "Он был мессия".

Однако мы знаем, что для Иосифа мессией был Веспасиан. Вмешательство безвестного набожного христианского переписчика, пораженного тем, что в подробном повествовании Иосифа нет ни малейшего упоминания об Иисусе, столь очевидно, что даже подавляющее число современных теологов, как католических, так и протестантских, ставят под сомнение подлинность всего отрывка. Мы даже можем уточнить эпоху, в которую эта интерполяция была включена в текст, учитывая, что Ориген в первой половине III в. еще ничего не знал о ней (в своей книге "Против Цельса", 1, 47, он даже заявляет, что Иосиф не верил, что Иисус был мессия), тогда как Евсевий Кесарийский, придворный историк времен Константина, живший в начале IV в., неоднократно воспроизводит эпизод, о котором идет речь, с явным сочувствием, так что нет ничего удивительного в его фабрикации.

Не менее ложной должна быть признана другая короткая вставка в "Иудейских древностях", где речь вдет о насильственной смерти Иакова, "брата Иисуса, прозванного мессией" (XX, 9), - и по тем же мотивам, Напротив, эпизод смерти Иоанна, прозванного Крестителем, приводится Иосифом без всякой связи с Иисусом (XVIII, 5). Он говорит только, что Ирод Антипа повелел арестовать и зверски убить в крепости Махеронта какого-то неугодного ему пророка, потому что тот собирал вокруг себя большие фанатичные толпы и призывал креститься и "жить праведно". Евангелия добавляют к этому, что Иоанн язвительно обличал кровосмесительный союз царя с Иродиадой, супругой сводного брата Ирода Филиппа, и что по ее наущению Иоанн и был обезглавлен, с чего и началась публичная проповедь Иисуса.

Нет сомнений, что мы имеем дело здесь с позднейшей переработкой фактов, о которых Иосиф Флавий рассказал с совершенно иными побуждениями.

Историю первой иудейской войны написал также по-гречески Юстин Тивериадский родом из Галилеи, умерший около 100 г. н. э. От его текста уцелели только незначительные фрагменты; однако византийский патриарх Фотий, который в IX в. еще читал его целиком, не обнаружил в нем никаких упоминаний об Иисусе.

В свидетельствах об Иисусе других нехристианских авторов той эпохи, вплоть до середины II в. н. э., - все они, впрочем, редкие, без исключения спорные и, может быть, даже представляют собой позднейшие вставки (речь идет о сочинениях Плиния Младшего, Тацита, Светония и Адриана) - встречается только имя Христос, которое уже превратилось в ритуальное наименование некоего божественного искупителя. Все они придают весьма мало убедительности историческому существованию личности Иисуса.

Его имя встречается, однако, достаточно часто в официальной иудаистской литературе первых веков нашей эры, и нередко в форме резких нападок. Талмуд, возникший из соединения Мишны (наставления, урока) I - III вв. и Гемары (комментария) III - V вв., утверждает, что Иисус якобы был сыном римского солдата по имени Пантера или Пандера и некоей еврейки-полупроститутки, которую звали Мария, и что он был "подвешен к дереву" (то есть к кресту) как шарлатан, чародей и обманщик. Следы этой полемической биографии Иисуса Носри (Назореянина) обнаруживаются также у нескольких нееврейских писателей: философ Цельс в конце первой половины II в. пересказывает ее в своем антихристианском трактате под названием "Правдивое слово", ныне утраченном, но целиком воспроизведенном в опровержении Оригена ("Против Цельса", 1, 32, 33, 68).

Ясно, что речь идет о предпринятой задним числом попытке обратить легенду против образа Иисуса, с противоречивыми и парадоксальными деталями, позаимствованными из популярных жизнеописаний Иисуса. Можно даже вполне обоснованно думать, что имя Пантера или Пандера - это не что иное, как переделка греческого слова "партенос" ("девственница"), то есть карикатура на верование в чудесное оплодотворение Марии, о котором рассказывают Евангелия от Матфея и Луки. Точно так же и "Толедом Ешу", и различные "Порождения Иисуса", возникшие не ранее VIII в., не имеют исторического основания. Все это - иудаистские реконструкции жизнеописаний Иисуса, с теми же сведениями, что и в христианской легенде, но деформированные в самых характерных для христианского вероучения аспектах

предыдущая главасодержаниеследующая глава



ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© RELIGION.HISTORIC.RU, 2001-2023
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://religion.historic.ru/ 'История религии'