НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    КАРТА САЙТА    ССЫЛКИ
Атеизм    Религия и современность    Религиозные направления    Мораль
Культ    Религиозные книги    Психология верующих    Мистика


предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 4. Религиозные системы древних обществ ближнего Востока

В тех странах и регионах мира, у тех народов, которые в своем поступательном развитии пересекли грань первобытной общины, свойственные раннерелигиозному комплексу верования, представления, обряды и культы с течением времени заметно отошли на второй план. На передний план в этих обществах вышли религиозные системы, центром которых стал культ могущественных богов. Однако и в рамках этих систем многие черты и признаки ранних религиозных представлений и верований продолжали сохраняться либо в чуть трансформированной форме, либо в виде пережитков.

Религиозная система, возникавшая не на пустом месте, а опиравшаяся на фундамент ранних форм религиозных представлений и верований, вынуждена была считаться с реальностью. Результатом этого было появление в новой системе нескольких уровней или пластов, которые размещались в рамках ее иерархической структуры сообразно степени своей древности, сложности, распространенности. В этих условиях, как правило, пережитки раннерелигиозных форм сохранялись в виде суеверий, закреплявшихся на уровне низшего, наиболее примитивного пласта.

В принципе это понятно и логично. Простой народ, всегда составлявший основную массу верующих и последователей той или иной религии, вносил в складывавшуюся религиозную систему свои привычные представления, закрепленные в устойчивых стереотипах поведения нормы жизни, обряды, оценки. Все это, будучи включенным в корпус новой всеобъемлющей системы, делало ее более устойчивой, помогало выжить и стать господствующей в умах верующих. Но тем самым создавался тот примитивный корпус суеверий (вера в различного рода леших, домовых и т. п.), приемов магии, экзорцизма (т. е. методики изгнания бесов, демонов, злых духов), оберегов, без которых практически не обходится ни одна развитая религиозная система.

Более того, трансформировавшись подчас до неузнаваемости, многие элементы раннерелигиозного комплекса вошли в качестве органичных и структурно весьма существенных явлений в новые развитые системы. Такие магические приемы, как молитва или причастие в христианстве, мантры в буддизме и индуизме, молитва-намаз в исламе и многое другое убедительно свидетельствуют именно об этом. А это означает, что ранние формы религии сохранялись в развитых системах не только на их низшем уровне в виде примитивных суеверий, но также и в качестве важной их составной части.

Вместе с тем важно отметить и принципиальное отличие развитой религиозной системы, даже в ее наиболее ранней и примитивной модификации, от раннерелигиозного комплекса. Комплекс всегда был и оставался именно комплексом, т. е. более или менее организованной и непротиворечивой суммой различного рода ранних религиозных представлений, верований, культов и обрядов. Сумма эта могла легко разлагаться на составляющие ее слагаемые, и при этом комплекс в целом практически ничего не терял: в одних местах, как упоминалось, ведущее значение приобретало шаманство, в других - анимизм, в третьих - фетишизм и т. п. И хотя преобладание чего-то одного не означало, что в данном регионе и среди данного народа вовсе не известны все прочие элементы, оно само по себе уже свидетельствовало о сравнительной независимости всех слагавших комплекс элементов. Совершенно иначе с точки зрения внутренней структуры выглядела религиозная система.

Особенности всякой системы сводятся к тому, что составляющие ее элементы неравноправны и организованы в иерархическую структуру, в рамках которой есть ведущий, главный элемент. Его сущность, формы и потребности определяют всю структуру системы, соподчинение и строгую взаимозависимость всех остальных элементов. Структурообразующим элементом в наиболее ранних религиозных системах, о которых сейчас идёт речь, был культ могущественных богов; его интересам и нуждам было подчинено все остальное.

Сознание первобытного человека привыкло воспринимать вещи и явления сверхъестественного мира с их волшебной магической силой как нечто объективно существующее и практически столь же реальное, что и вещи и явления окружающего человека мира, а от этого лишь шаг до появления идеи о существовании каких-то могущественных богов, в символическом облике которых как бы сконцентрирована вся квинтэссенция мира сверхъестественных сил. Такой шаг мог бы сделать практически каждый из более или менее крупных первобытных коллективов. Однако сделать его удалось лишь весьма немногим. Почему же?

Дело в том, что сознание первобытных людей на уровне эпохи неолита действительно практически повсюду было подготовлено для конструирования достаточно сложных религиозных систем. Но хорошо известно, что не сознание людей определяет реальный путь эволюции образа жизни человека. Решающая роль здесь принадлежит бытию, т, е. производству. Правда, неолитические земледельцы совершили огромный революционный скачок, приобретя возможность производить избыточный продукт, за счет редистрибуции которого можно было содержать оторванные от производства пищи слои социальных верхов. Но одного этого было еще недостаточно для возникновения первичных над общинных политических структур и тем более для появления первых очагов цивилизации и государственности.

Вопрос об условиях и обстоятельствах, способствовавших появлению таких очагов,- один из сложнейших в науке. В самых общих чертах можно сказать, что лишь оптимальное сочетание ряда благоприятных факторов, среди которых следует особо выделить экологическую среду, уровень производства, наличие необходимых материально-производственных ресурсов, высокую производительность труда с регулярно вырабатываемым в достаточном количестве избыточным продуктов, нужный демографический оптимум, т. е. определенную плотность населения, формирует ту объективную материальную базу, на основе которой могут возникнуть надобщинные политические структуры, первые протогосударства. И только в результате появления таких политических структур, объединявших родственные и неродственные этнические группы в рамках единого политического организма с сильной властью обожествленного вождя, создается реальная база для генезиса религиозных систем.

Возникновение ранних религиозных систем. Как известно, первые в истории человечества очаги цивилизации и государственности появились на Ближнем Востоке, в плодородной долине великих рек Нила, Тигра и Евфрата. Сложившиеся там, в первую очередь в пойме Двуречья, ранние надобщинные политические структуры являли собой на рубеже IV-III тысячелетий до н. э. небольшие административные образования типа городов-государств. Центром их, окруженным сельской земледельческой периферией, являлось поселение городского типа, сердцевиной и символом которого обычно был храм-зиккурат, выстроенный в честь какого-либо божества, считавшегося покровителем данной политической структуры. Выдвижение храма на передний план в качестве не только духовного, но также и политического и экономического центра было не случайным. Нередко храм был местожительством вождя, пребыванием его административного аппарата, состоявшего в основном из жрецов-чиновников. В храме располагались амбары для хранения зерна, полученного с земель, обработка которых была обязанностью всех земледельцев или части их. Здесь же, в храме, обычно находились склады готовой продукции ремесленников, арсеналы и т. п. Почему центром был именно храм?

Культ обожествленного вождя, правителя-символа, посредника между миром живых и умерших, людей и богов, был тесно связан не только с представлением о сакральной святости власть имущего, обладавшего магической силой, но также и с уверенностью в том, что именно молитвы и просьбы вождя скорее дойдут до божества и будут максимально результативны. Эта имевшая объективные резоны уверенность способствовала тому, что в ранних политических структурах типа протогосударств вождь-правитель чаще всего одновременно был и первосвященником, т. е. высшим жрецом сверхъестественных сил, с течением времени все более определенно олицетворявшихся в символическом облике бога, становившегося могущественным покровителем данной политической структуры. В честь этого-то своего бога в великом и многонаселенном разными богами мире сверхъестественного и строился храм, в котором вождь-первосвященник отправлял необходимые ритуалы. Логично и естественно, что храм оказывался как символом религиозной связи живых с богами, так и центром всей жизни протогосударства. Храм каждого из городов-государств посвящался конкретному божеству. Но даже если этот бог имел какую-то специализацию (был богом солнца, земли, воды или даже богиней любви, как то имело место в Двуречье), это ни в коей мере не умаляло ни его потенций, ни его забот о всех сторонах жизни почитавших его людей, причем людей по происхождению, возможно, этнически гетерогенных. Это означало, что могущественный бог, центр заново складывавшейся религиозной системы, должен был как бы заместить собой всех тех тотемных предков-покровителей и почитавшихся разными коллективами мелких местных духов, которые еще вчера были своими и самыми близкими для той или иной этнической группы смешанного теперь уже населения разросшейся политической общности.

Со временем возникала единая сводная система, которая включала все ранние системы каждого из протогосударств с их местными богами, храмами и вождями-первосвященниками в крупную иерархическую структуру. Хотя эта структура не была устойчивой в том смысле, что на передний план в ней могли спорадически выходить боги той политической общности, которая в данное время господствовала либо стремилась к господству, она тем не менее оказалась достаточно стабильной и приобрела свойственные ей черты и признаки, в первую очередь политеизм - многобожие. Сложившаяся таким образом крупная религиозная система со временем упрочилась и закрепилась. Была выработана более или менее стройная ее доктринально-идейная основа, которая в свою очередь была наглядно отражена в системе мифов, повествующих о славных деяниях и великих заслугах различных богов и героев, об их роли в возникновении мироздания и людей, об их мудрости, сверхъестественных возможностях и т. д.

Религиозная система древнего Двуречья. На протяжении долгих веков в культуре Двуречья шел процесс отмирания одних божеств и культов и возвеличивания Других, обработки и слияния мифологических сюжетов, изменения характера и облика тех богов, которым предстояло возвыситься и стать всеобщими (как правило, им приписывались деяния и заслуги тех, что оставались в тени или умирали в памяти поколений). Результатом этого процесса было сложение религиозной системы в той ее форме, как она дошла до наших дней по сохранившимся текстам и данным археологических раскопок.

Религиозная система несла на себе заметный отпечаток реально существовавшей в этом регионе социально-политической структуры. В Месопотамии с ее множеством сменявших друг друга государственных образований (Шумер, Аккад, Ассирия, Вавилония) не было сильной стабильной государственной власти. Поэтому, хотя временами отдельные удачливые правители (Саргон Аккадский, Хаммурапи) достигали немалой власти и признанного могущества, централизованных деспотий в этом регионе, как правило, не было. Видимо, это сказалось и на фиксируемом религиозной системой статуте месопотамских правителей. Обычно они не именовали себя (и их не именовали другие), сыновьями богов, а сакрализация их практически ограничивалась предоставлением им прерогатив первосвященника или признаваемым за ними правом на непосредственный контакт с богом (сохранился обелиск с изображением бога солнца Шамаша, вручающего Хаммурапи свиток с законами, которые вошли в историю как законы Хаммурапи).

Эта сравнительно невысокая степень централизации политической власти и соответственно обожествления правителя способствовала тому, что в Двуречье сравнительно легко, без ожесточенного соперничества (что имело место в Египте) уживались друг с другом многие боги с посвященными им храмами и обслуживавшими их жрецами. Мифология сохранила сведения о шумерском пантеоне, существовавшем уже на ранних ступенях цивилизации и государственности в Двуречье. Главными считались бог неба Ан и богиня земли Ки, которые породили могущественного бога воздуха Энлиля, бога воды Эа, нередко изображавшегося в виде человеко-рыбы, и Энки, сотворившего первых людей. Все эти и многие другие боги и богини вступали друг с другом в сложные взаимоотношения, трактовка которых изменялась со временем и в зависимости от смены династий и этносов (семитские племена аккадцев, смешавшиеся с древними шумерами, принесли с собой новых богов, новые мифологические сюжеты).

Большинство шумеро-аккадо-вавилонских богов имели антропоморфный облик и лишь немногие, как Эа или Нергал, несли на себе зооморфные черты, своеобразное воспоминание о тотемистических представлениях далекого прошлого. К числу священных животных месопотамцев относились бык и змея: в мифах нередко богов именовали "могущественными быками", а змея почиталась как олицетворение женского начала.

Уже из древних шумерских мифов вытекает, что первым среди богов считался Энлиль. Однако власть его в пантеоне далеко не была абсолютной: семь пар великих богов, его родственников, временами оспаривали его власть и даже смещали с должности, низвергая в подземное царство за провинности. Подземное царство - это царство мертвых, где всевластно распоряжалась жестокая и мстительная богиня Эрешкигаль, которую смог усмирить лишь бог войны Нергал, ставший ее супругом. Энлиль и другие боги и богини были бессмертными, поэтому они, даже если попадали в подземное царство, возвращались оттуда после ряда приключений. Но люди, в отличие от них, смертны, так что их удел после смерти - вечное пребывание в этом сумрачном царстве мертвых.

Жизнь и смерть, царство неба и земли и подземное царство мертвых - эти два начала отчетливо противопоставлялись в религиозной системе Двуречья. И не только противопоставлялись. Реальное бытие земледельцев с их культом плодородия и регулярной смены времен года, чередованием пробуждавшейся и умиравшей природы не могло не привести к представлению о тесной и взаимообусловленной связи между жизнью и смертью, умиранием и воскресением. Пусть люди смертны и никогда не возвращаются из подземного царства. Но природа бессмертна! Она ежегодно рождает новую жизнь, как бы воскрешая ее после мертвой зимней спячки. Эту-то закономерность природы и должны были отразить бессмертные боги. Неудивительно поэтому, что одно из центральных мест в мифологии месопотамцев заняла история о смерти и воскресении Думузи (Таммуза).

Богиней любви и плодородия в Двуречье была красавица Инанна (Иштар), богиня-покровительница города Урука, где в ее честь был построен храм (нечто вроде храма любви) с жрицами и храмовыми прислужницами, дарившими любому свои ласки (храмовая проституция). Как и они, любвеобильная богиня дарила своими ласками многих, и богов и людей, но наибольшую известность получила история ее любви к Думузи. Эта история имела свое развитие. Вначале (шумерская версия мифа) Инанна, выйдя замуж за пастуха Думузи, принесла его в жертву богине Эрешкигаль в качестве платы за свое освобождение из подземного царства. Позже (вавилонская версия) все стало выглядеть иначе. Думузи, оказавшийся уже не только супругом, но и братом Иштар, погиб на охоте. Богиня отправилась в подземное царство за ним. Злобная Эрешкигаль оставила Иштар у себя. В результате жизнь на земле прекратилась: животные и люди перестали размножаться. Встревоженные боги потребовали от Эрешкигаль возвращения Иштар, которая и вышла на землю с сосудом живой воды, позволившей ей воскресить умершего Думузи.

История говорит сама за себя: Думузи, олицетворявший плодородие природы, погибает и воскресает с помощью богини плодородия, побеждающей смерть. Символика вполне очевидна, хотя появилась она далеко не сразу, а лишь в результате постепенной трансформации первоначального мифологического сюжета.

Мифология Двуречья богата и весьма разнообразна. В ней можно встретить и космогонические сюжеты, истории о создании земли и ее обитателей, в том числе вылепленных из глины людей, и легенды о подвигах великих героев, прежде всего Гильгамеша, и, наконец, рассказ о великом потопе. Знаменитая легенда о великом потопе, впоследствии столь широко распространившаяся среди разных народов, вошедшая в Библию и принятая христианским учением, не праздная выдумка. Жители Двуречья, особо выделявшие среди прочих богов бога южного ветра, гнавшего воды Тигра и Евфрата против течения и грозившего катастрофическими наводнениями, не могли воспринимать такого рода наводнения (особенно наиболее разрушительные из них) иначе, как великий потоп. В том же, что такого рода катастрофическое наводнение действительно было реальным фактом, убеждают раскопки английского археолога Л. Вулли в Уре (в 20-30-е годы), во время которых был обнаружен многометровый слой ила, отделявший наиболее древние культурные слои городища от более поздних.

Религиозная система Двуречья, изменявшаяся и совершенствовавшаяся усилиями разных народов на протяжении долгих веков, во II тысячелетии до н, э. была уже достаточно развитой. Из великого множества мелких местных божеств, нередко дублировавших функции друг друга (заметим, что кроме Иштар были еще две богини плодородия), выделилось несколько главных, повсеместно известных и наиболее почитавшихся. Сложилась и определенная их иерархия: на место верховного бога выдвинулся бог-покровитель города Вавилона Мардук, влиятельные жрецы которого поставили его во главе месопотамского пантеона. С возвышением Мардука была связана и сакрализация правителя, статус которого со временем приобретал все большую святость. Во II тысячелетии до н. э. была также несколько пересмотрена мифологическая интерпретация деяний, заслуг и сфер влияния всех сил потустороннего мира, всех богов, героев и духов, включая владык подземного царства и многочисленных демонов зла, болезней и несчастий, в борьбе с которыми месопотамские жрецы выработали целую систему заклинаний и оберегов. На службу богам были поставлены достигшие немалых успехов магия и мантика. Наконец, усилиями жрецов было многое сделано в области астрономии и календаря, математики и письменности. При этом следует заметить, что, хотя все эти преднаучные знания имели вполне самостоятельную культурную ценность, связь их с религией (причем связь не только генетическая, но и функциональная) несомненна. И не столько потому, что у их истока стояли жрецы, сколько из-за того, что все эти знания были связаны с религиозными представлениями и даже опосредованы ими.

Справедливости ради надо заметить, что отнюдь не все стороны жизни, не вся система идей и институтов древнего Двуречья обусловливались религиозными представлениями. Например, тексты законов Хаммурапи убеждают в том, что нормы права были практически свободны от них. Этот весьма существенный момент свидетельствует о том, что религиозная система Двуречья, по образу и подобию которой впоследствии формировались аналогичные системы других ближневосточных государств, не была тотальной, т. е. не монополизировала всю сферу духовной жизни. Она оставляла место для взглядов, поступков и порядков, не связанных непосредственно с религией, и именно эта практика могла повлиять на характер религиозных Представлений народов восточного Средиземноморья, начиная от семитских племен Сирии и Финикии и кончая крито-микенскими предшественниками античных греков. Не исключено, что она сыграла определенную роль в появлении свободомыслия в античности. На это стоит обратить внимание потому, что второй вариант древнейшей религиозной системы мира, древнеегипетский, практически одновременный с месопотамским, привел в этом смысле к иным результатам.

Религиозная система древнего Египта. Основы цивилизации и государственности в долине Нила складывались в то же время и на той же материальной базе (неолитическая революция в ближневосточном регионе), что и в Двуречье. Однако древнеегипетская социально-политическая структура заметно отличалась от месопотамской. Быть может, здесь сыграли свою роль природные условия: долина Нила значительно в большей степени, нежели междуречье Тигра и Евфрата, была единым хозяйственным организмом, требовавшим для своего нормального функционирования четкой централизованной администрации. Во всяком случае уже на рубеже IV-III тысячелетий до н. э, древнеегипетские протогосударства-номы слились в единое раннее государство во главе с всеобщим обожествленным правителем - фараоном.

В Египте не было традиции автономного существования городов-государств (традиции, которая позже сыграла большую роль в становлении демократических идей и институтов в древней Греции), столь заметной в Двуречье. Зато обожествление правителя достигло здесь небывалых размеров. Фараон был обоготворен, считался сыном бога солнца и почитался как символ благосостояния и процветания страны, носитель высшей божественной силы. В качестве такового он совершал наиболее важные ритуалы, включая торжественный обряд первовспашки: проводя первую борозду, он как бы оплодотворял нильскую долину от имени стоявших за ним богов.

Более высокая степень централизации древнеегипетского государства способствовала усилению власти жрецов, выполнявших функции чиновников центра, но обычно служивших при этом какому-либо из могущественных местных богов. Богам этим, наследникам древних номовых божеств, приносились обильные жертвы. В их честь строили пышные храмы, а наиболее известные из них, как бог солнца Ра (Амон-Ра), провозглашались отцами правителя. Совмещая функции администраторов и служителей храмов, древнеегипетские жрецы сосредоточили в своих руках практически все руководство страной как в сфере экономики и политики, так и в области духовной культуры, будь то грамотность, знание, образование или иные отрасли культурной традиции.

Именно жрецы были служителями древнеегипетского культа, мастерами тщательно разработанного ритуала. На нужды культа и ритуала тратились огромные средства, примером, чему может служить сооружение колоссальных пирамид для погребения обожествленных правителей. Пирамиды - во многих отношениях символ древнего Египта, символ степени обожествления его фараонов, щедрого использования избыточного продукта на нужды цементировавшего структуру ритуала, символ огромной власти администрации центра, наконец, символ веры.

Согласно анимистическим верованиям древних египтян, после смерти человека его души вели себя по-разному: "ба" возносилась на небо, к солнцу (это в первую очередь имело отношение к фараону), а "ка" оставалась с телом, причем от степени сохранности ее и тела зависели как благополучие умершего в загробном мире, так и потенциальная возможность реинкарнации, т. е. возрождения в той или иной форме. Именно поэтому тело фараона так тщательно бальзамировали, приготовляя из него мумию, а для его души "ка" в гробнице создавали поистине царские условия - достаточное представление о них дают раскопки гробницы Тутанхамона: Естественно, что для сохранения мумии и сокровищ в неприкосновенности нужны были немалые предосторожности: надежнее всего было упрятать их в середину огромной пирамиды, которая к тому же служила и символом славы, элементом престижа покойного правителя.

Египетские боги, как и боги Двуречья, имели немало зооморфных черт и признаков: бог Гор изображался с головой сокола, Собек - с головой крокодила, богиня Бастет - с кошачьей головой. Многие животные почитались священными - бык, крокодил, кошка, змея, птица ибис, жук скарабей и др. Как и в Двуречье, у египтян сложились различные мифы о сотворении мира, создании богами людей из глины. Но главным был миф об умирающем и воскресающем боге Осирисе и его супруге богине Исиде. Осирис и Исида испытали немалые приключения, связанные с гибелью бога, отмщением его врагам и воскрешением умершего с помощью жены, что символизировало идею плодородия, весеннего возрождения природы. В более поздних мифах Осирис приобрел также и функции повелителя подземного царства мертвых, определявшего грехи и заслуги покойников. Это разделение умерших на грешников и праведников, из которых первых в подземном царстве пожирали чудовища, а вторые продолжали существовать в загробном мире, уже приближалось к идее о посмертном воздаянии, столь детально разработанной позже в христианском и индо-буддийском учениях о рае и аде, а еще раньше (правда, в менее разработанной форме) - в иранском зороастризме.

Рождение подобной идеи в стране пирамид неудивительно. Каждый, кто мог это себе позволить, старался обеспечить свое загробное существование в наилучшем виде, как о том свидетельствуют богатые гробницы с разнообразным инвентарем, скульптурными портретами умершего, изображениями сцен из его жизни и даже фигурками-ушебти для выполнения различных работ на том свете. И хотя культ этической нормы, который позже в более развитых религиозных системах был положен в основу критерия, определявшего судьбу загробного существования индивида, в древнеегипетских религиозных верованиях проявлялся не очень заметно, зачатки его в форме осуждения за грехи и проступки появились еще в глубокой древности.

Как и в Двуречье, в централизованном Египте существовало множество богов, причем выдвинувшийся на первое место в эпоху Нового царства главный из них, Амон-Ра, отнюдь не вытеснил остальных. Жрецы каждого из богов обычно стремились к определенной самостоятельности и были преданы именно своему божеству, хотя в принципе могли служить и другим. Однако даже самые влиятельные жреческие группировки не могли рассчитывать на единовластие. В Египте, как и в других обществах древности, включая и античную Грецию, господствовал политеизм. Время для монотеизма еще не настало. И все-таки именно в Египте с его наибольшей степенью централизации политической власти эта идея возникла раньше всего.

Первым, кто попытался осуществить ее, был фараон Аменхотеп IV, живший в XIV в. до н. э. Вступив на престол в момент острого политического кризиса, он попытался было опереться в борьбе с фиванскими жрецами Амона на жрецов других храмов. Не добившись успеха, Аменхотеп решился на резкий переворот: он отменил культы Амона, Пта и других влиятельных египетских богов и учредил новый всеобщий и обязательный для всех культ единого бога Атона - бога солнца, солнечного диска. Фараон изменил свое имя на Эхнатон (угодный Атону) и построил новую столицу - Ахетатон, дабы даже в названиях присутствовало имя нового бога. Однако реформа не имела последствий: вскоре после смерти Эхнатона старые боги и культы были восстановлены, а затем и имя фараона-еретика было предано проклятию.

Религиозная система древнего Египта развивалась на протяжении тысячелетий и в целом достигла весьма высокого уровня. Проявившаяся в Египте впервые в истории тенденция к монотеизму, т. е. ко всеобщей вере в единого для всех всемогущего божества, не прошла бесследно: есть определенные основания ставить вопрос о том влиянии, которое она оказала на развитие монотеистической религии древних евреев, о чем пойдет речь ниже. Здесь же необходимо еще раз подчеркнуть, что ранние религиозные системы древнейших очагов цивилизации - Месопотамии и Египта - сыграли важную роль в становлении более поздних религий всего ближневосточного региона, в доктринальном и ритуально-культовом плане достаточно близких к ним. Третьей и во многом принципиально отличной от первых двух религиозной системой ближневосточной древности, оказавшей заметное воздействие на систему верований этого обширного региона, был зороастризм.

Зороастризм (маздаизм). Зороастризм - религия древних иранцев - сложился в стороне от главных центров ближневосточной цивилизации и по характеру заметно отличался от религиозных систем Месопотамии и Египта. Генетически зороастризм восходит к древнейшим верованиям индоевропейских народов - тех самых, расселение которых с их гипотетической прародины (районы Причерноморья и Прикаспия) на запад, юг и восток на рубеже III-II и в первой половине II тысячелетия до н. э. дало толчок возникновению ряда древних цивилизаций (древнегреческой, иранской, индийской) и оказало немалое воздействие на развитие других очагов мировой культуры, вплоть до Китая.

Древнейшие верования индоевропейских народов достаточно хорошо запечатлены в древнеиндийских ведах и в религиях древних германцев и славян. Эти верования, сложившиеся у пастушеских индоевропейских племен еще на их прародине в III тысячелетии до н. э., в целом вполне соответствовали тому уровню ранних религиозных представлений, о котором говорилось в предыдущей главе. На протяжении долгих веков после расселения в-каждом из новых регионов, освоенных индоевропейцами, развитие религий шло хотя и на основе единых древнейших представлений (что хорошо прослеживается специалистами), но своим путем. Одним из вариантов этого развития (сравнительно поздним и поэтому уже весьма развитым) и был зороастризм, основы которого зафиксированы в древнейшей священной книге зороастрийцев Авесте.

Зороастризм Авесты - это учение пророка Заратуштры (Зороастра). В отличие от ранних религиозных систем ближневосточного региона зороастризм относится к более позднему типу религий, основные идеи и принципы которых были сформулированы харизматическим пророком. Зороастр жил и проповедовал сравнительно поздно, в VII-VI вв. до н. э., т. е. был практически современником Лао-цзы, Будды и Конфуция. Если не считать легендарного древнееврейского Моисея, он был первым вероучителем-пророком в религиозной традиции Ближнего Востока, т. е. там, где развитые религиозные системы появились раньше всего. Показательно, что многотысячелетняя традиция этого региона не очень-то способствовала появлению влиятельных харизматических религиозных лидеров и, возможно, даже мешала их появлению, как это заметно на примере Эхнатона. Во всяком случае, факт остается фактом: лишь на периферии ближневосточных центров у пастушеских племен евреев и иранцев такого рода лидеры появились. Эти лидеры, естественно, впитали в себя не только основные элементы религиозной традиции своих народов, но также и всю информацию, приходившую извне и приносившую определенные сведения о религиозных системах, культах, обрядах и мифах других народов, преимущественно более развитых и передовых.

Зороастр - личность легендарная. Мало известно о его происхождении (по некоторым сведениям, он был родственником персидских царей), жизни и деятельности. Не упоминают о нем и тексты ахеменидских надписей, хотя там можно найти немало следов его идей. Неудивительно, что одни исследователи вообще ставят под сомнение существование Заратуштры, другие считают, что этот пророк впал в немилость и был сознательно предан забвению (что маловероятно), а третьи склонны видеть в религиозной системе времен ахеменидских правителей Дария, Кира, Ксеркса лишь предтечу зороастризма - маздаизм, восходящий к древне-иранским религиозным представлениям.

Трудно судить, кто более прав, для этого в нашем распоряжении слишком немного достоверных данных. Те тексты Авесты, которыми располагает ныне наука, весьма позднего происхождения. Но несомненно, что зороастризм принадлежит к числу уже достаточно развитых религиозных систем. Эта система ставила своей целью философски осмыслить мир, понять суть господствующих в нем связей и отношений, уловить главное в том, что происходит вокруг человека. Центральное место в системе занимает этика, а основанные на ней принципы являются основными критериями.

Суть учения сводится к тому, что все сущее делится на два полярно противоположных лагеря - мир добра и мир зла, силы света и царство тьмы. Мир света, добра и справедливости в этой дуалистической системе олицетворяет Агура-Мазда (греч. Ормузд), мир тьмы и зла - Ангра-Майнью (Ариман). Между светлым и темным началами идет непрерывная борьба не на жизнь, а на смерть. Агура-Мазде помогают в этой борьбе духи чистоты и добра, Ангра-Майнью - силы зла. Духи добра- сила созидательная, духи зла - разрушительная.

Дуалистическая идея о непримиримости и постоянной борьбе света и тьмы, добра и зла, оказавшаяся в зороастризме в центре внимания, имела огромную социально-этическую направленность. Зороастр как бы обращался к человеку с призывом стать лучше, чище, отдавать все свои усилия и помыслы борьбе с силами тьмы и зла, со всякой нечистью. В гимнах и стихах Авесты постоянно упоминалось, что Доброе Дело, Добрая Мысль, Справедливость - все это атрибуты Агура-Мазды. Люди призывались быть доброжелательными, умеренными в помыслах и страстях, готовыми жить в мире и дружбе со всеми, помогать ближнему. Восхвалялись честность и верность, осуждались воровство, злословие, преступления. При этом едва ли не основной идеей этической доктрины зороастризма был тезис о том, что зло и страдания зависят от самих людей, которые могут и должны быть активными творцами своего счастья. А для борьбы со злом человеку необходимо прежде всего очиститься, причем не столько даже духом и помыслами, сколько телом.

Физической чистоте зороастризм придавал ритуальное значение. Необходимо было остерегаться всякой нечистоты, в первую очередь трупов. Чтобы трупы покойников (символ нечистоты) не соприкасались с чистыми стихиями (землей, водой, огнем), существовал и специфический обряд захоронения: в открытые сверху большие ступенчатые ямы-башни особые служители сносили умерших. Их тела склевывали хищные грифы, а кости сбрасывались затем на дно вырытого в башней облицованного камнем колодца. Такие сооружения сохранились и по сей день у парсов, живущих в западной Индии и исповедующих маздаизм. Нечистыми считались также больные, только что родившие женщины и женщины в определенные периоды их жизненного цикла. Всем им необходимо было пройти специальный обряд очищения.

В процессе очищения важную роль играл огонь, которому зороастризм придавал первостепенное значение, выделяя его из среды остальных стихий. Ритуалы в честь Агура-Мазды совершались не в храмах, а на открытых местах, с пением, вином и обязательно с огнем (сторонников зороастризма и маздаизма нередко именуют огнепоклонниками). Почитались не только огонь и другие стихии, но также и некоторые животные - бык, лошадь, собака, пожиравшие трупы грифы (хотя эти последние имели больше отношения к миру зла). Однако пережитков тотемизма в учении Зороастра было немного.

Мифология зороастризма довольно скудна, но небезынтересна. Во-первых, обращает на себя внимание космогония: кроме круглой земли, океана и неба она предполагала существование особой светоносной сферы и рая. Что же касается людей, то первым человеком считался некий Иима, который по велению Агура-Мазды творил добро, и прежде всего занимался земледелием и скотоводством, выращивал растения, животных, птиц. Когда ему не хватало для этого земли, он взмахивал бичом и она раздвигалась. И все было бы хорошо, да возгордился Йима, перестал слушаться Агура-Мазду, начал употреблять в пищу мясо священных быков. В наказание Йиму изгнали из его райских мест, а все люди лишились бессмертия. После этого закончился золотой век райской идиллии и началась эпоха борьбы добра и зла.

Таким образом, мифология зороастризма уже обогащена понятием о рае и первобытном грехе с последующим наказанием человека - лишением его бессмертия. Концепция греха и наказания, идея рая и райской жизни - это уже атрибуты высокоразвитых религиозных систем, причем в зороастризме они встречаются едва ли не впервые. В этой связи интересно обратить внимание на то, что в зороастризме судьба человека после смерти, точнее, его бессмертной души (ибо смертной оболочке, телу, значения не придавали), во многом зависела от его активности в сфере добра, от его веры в истинность исповедуемого' им учения. Если ты веришь, если ты с силами добра и света, если ты активен в борьбе со злом и тьмой, то можешь рассчитывать на райское блаженство; если же ты не веришь и, не борешься, то неизбежно окажешься в мире зла, Среди духов тьмы и всяческой нечисти. Эта концепция зависимости судьбы человека от его поведения и убеждений свойственна многим религиозным системам, в частности возникшим параллельно с зороастризмом в Индии (идея кармы). Впоследствии она была разработана и в христианстве, возможно, не без влияния со стороны зороастризма (как и концепции греха и наказания, рая и ада).

Обратим внимание еще на один момент, также, видимо, оказавший свое влияние на христианскую доктрину,- на появление в мифологии зороастризма эсхатологического (пророческого и обращенного в будущее) учения о конце мира, "страшном суде", а также о пришествии мессии, своеобразного воплощения Заратушт-ры, который призван будет спасти человечество и тем способствовать окончательной победе Агура-Мазды над силами зла.

Здесь не случайно поставлен вопрос о влияниях религиозной системы зороастризма на христианство. В зороастризме с течением времени все отчетливее прослеживалась тенденция к монотеизму. Вначале это находило свое выражение в усилении в рамках маздаизма культа самого Агура-Мазды. Позже, на рубеже нашей эры, на передний план вышел культ бога света Митры, вначале считавшегося лишь ближайшим помощником Агура-Мазды. Именно в форме митраизма зороастризм широко распространился за пределами Ирана, в том числе и в греко-римском античном мире (культ Митры принесли с собой римские легионеры после восточных походов I в. до н. э.). Воитель Митра, патрон воинов, стал отождествляться с тем самым спасителем, который упоминался в эсхатологических пророчествах зороастрийцев. Ежегодно в день 25 декабря (рождество Христово) отмечался день его рождения. Кроме того, веровавшие в Митру имели обыкновение причащаться хлебом и вином, символизировавшими его тело и кровь.

Все эти совпадения, в том числе в деталях (день рождения, причащение, сам культ мессии-спасителя), не оставляют сомнений в том, что митраизм сильно повлиял на формировавшиеся на рубеже нашей эры концепции христианства. А это означает, что вместе с митраизмом в христианство могли быть включены и некоторые другие положения зороастризма, о которых упоминалось выше.

Знакомство с наиболее ранними месопотамской и египетской и несколько более поздней и зрелой иранской религиозными системами древнего Ближнего Востока показывает, что эти системы, складывавшиеся на основе ранних форм религий, не только несли на себе заметное влияние прошлого, но и имели определенные общие черты и признаки, в частности все они были политеистическими. В форме политеизма эти системы распространились по всему ближневосточному региону. С течением времени, однако, в рамках этих систем наметилась тенденция к монотеизму, наиболее отчетливо проявившаяся там, где степень централизации политической власти была более заметной (Египет) и где централизованные империи возникли на базе более ранних политических образований (Персия). Наряду с тенденциями к монотеизму в некоторых поздних системах (зороастризм) начали создаваться достаточно сложные и тщательно разработанные философские концепции бытия и мироздания.

Монотеизм - новый этап в развитии религиозной системы как таковой. Не следует считать, что он во всех отношениях "прогрессивнее" политеизма. Как раз напротив:, в греко-римской античности политеистическая система была фактором, способствовавшим расцвету свободомыслия и независимой от религиозной догмы философии. Но, принимая это во внимание, следует, тем не менее, отметить, что ранние политеистические религиозные системы со временем уступили место более развитым монотеистическим, во всяком случае в той сфере издревле сложившихся духовных ценностей ближневосточно-средиземноморских очагов мировой цивилизации, которая при всех конкретных различиях между отдельными составлявшими ее частями была чем-то единым, цельным и общим для всех них. На этой общей основе возникли и развились все. три развитые монотеистические религии, оказавшие огромное воздействие на формирование культуры европейско-ближневосточного мира, - иудаизм, христианство и ислам.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



ПОИСК:




Рейтинг@Mail.ru
© RELIGION.HISTORIC.RU, 2001-2021
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://religion.historic.ru/ 'История религии'
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь